Я, ангелица

Мой шарф упал в какой-то сугроб, но я даже не обратила на это внимания. Я просто бежала вперед. Лишь бы подальше от него.

Колючий снег бил прямо в лицо, холодный ветер выдавливал воздух из легких. Громкое дыхание заглушало шаги кого-то, шедшего следом за мной.

В конце концов, измученная, я добралась до своего дома. Села на ступеньки, ведущие на мою лестничную клетку. Спрятала в ладонях лицо и заплакала. Я уже соскучилась по Петреку. По чувству безопасности, которое он мне давал и которое оказалось только иллюзией.

– Ты выронила шарфик, – раздался вдруг чей-то голос.

4

– Ты выронила шарфик, – повторил он.

Надо мной – естественно, кто же еще, – возвышался красавец Белет. Его загорелая рука сжимала мой красный шарф. Дьявол весело улыбался, довольный собой. Он выглядел как щенок, принесший палку после команды «апорт». Только Белет никакой команды не слышал, и вообще он никогда не слушал чужих указаний и всегда делал то, о чем его не просили.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказал он, не обращая внимания на мое молчание. – Я скучал по тебе.

Я встала, вырвала шарф из его рук и, не говоря ни слова, пошла к своей квартире. Мне не хотелось видеть Белета, не хотелось с ним разговаривать. Он был источником всех моих проблем.

К несчастью, он пошел за мной.

Я не стала развлекаться и открывать дверь ключом. Воспользовалась силой. Попыталась захлопнуть дверь у него перед носом, но он придержал ее рукой и встал напротив меня.

– Не впустишь меня? – удивился он, задиристо улыбаясь. – Мы так давно не были наедине… Подумай, как сладко это звучит – наедине… со мной!

«Со мной» – он считал это весомым доводом?

Я дала ему пощечину.

А вот это весомый довод.

Улыбка сползла с его лица. Он пошевелил челюстью, а затем погладил покрасневшую щеку.

– Надо признать, хватку ты не утратила. Мне время от времени нравится легкое садо-мазо, но, поразмыслив, я решил, что твоя более мягкая версия мне явно больше по душе…

– Зачем ты дал мне это яблоко? – отстраненно спросила я.

– Впусти меня, – попросил он, посерьезнев.

Мимо него прошла пожилая соседка, навострив уши. Я поняла, что это плохое место для разговоров об Аде и о смерти. Она приняла бы меня за сатанистку, и тогда конец квартирным вечеринкам до поздней ночи. Едва заслышав громкую музыку, она наверняка тут же бы вызвала полицию.

Я неохотно впустила дьявола в квартиру.