Шептуха

– Что?

– Собирается дождь, – сказала она. – Только бы он не прошел до празднования.

– А какая разница?

– Первый дождь должен пройти только в день праздника!

Это было очень важно для глубоко верующих славян. Именно тогда Ярило оплодотворяет дождем Землю, чтобы она дала всходы после зимы. Ненавижу этот миф. Он всегда казался мне отвратительным.

Шептуха подошла к банке, в которой хранила муку. Набрала пригоршню, затем открыла окно и пустила ее по ветру.

– Может, Мщуй на всякий случай планетника вызовет? – сказала она и продолжила что-то тихо бормотать.

– Зачем ты высыпала муку за окно? – спросила я, всерьез беспокоясь за ее душевное состояние.

– Принесла планетнику дар.

Я недоверчиво покачала головой и в очередной раз начала задаваться вопросом, что я, собственно, здесь делаю. Порошкообразные птичьи гнезда, травы и волшебные камни я еще готова понять. Это, правда, противоречит моим взглядам на тему гигиены и стандартов безопасности, но с этим я как-нибудь смирюсь.

Однако вера в мифических планетников, то есть молодых красивых мужчин, во время бури якобы унесенных ветром на облака, чтобы они сражались с прячущимися там змиями и драконами, была выше моего понимания, и иронии я сдержать не могла.

– Если швырнуть в него мукой и ослепить, то вряд ли он одолеет змия… – фыркнула я.

– Ох, молодежь, ничего вы не знаете, – вздохнула шептуха.

Наш разговор прервал тихий стук в дверь.

– Кто же это? – удивилась Баба Яга и поспешила поприветствовать гостя.

Оказалось, что это пан Войтек, он же Цапля, супруг клиентки, которая приходила чуть раньше за кремом для рук, заказанным тремя дочерями.

– Дорогая шептуха, милая! – Он обнял Ягу. – Простите, что я без предупреждения, но у меня срочное дело.

– С цем пан до мне пришевши? – Она улыбнулась и повела его к столу.

– Я насчет Лолочки, моей жены. В последнее время Лолочка вечно на меня злится. Я уже даже не знаю, в чем дело.

– А вы-те меж собой баявши? Авось спросити надобно? – предложила она.

– Она придумывает всякие отговорки. – Он махнул рукой. – Не знаю. Мне кажется, она скучает по девчонкам. Все время на меня ворчит, что я якобы развожу бардак.

Шептуха закивала.

– Как по зокозу ко-цто ести! Гося, борышнику дай.

Я послушно достала из буфета бутылку, до краев наполненную золотисто-оранжевым ликером. Настойка была сделана из плодов и цветов боярышника, а для вкуса приправлена ванилью. Чуть раньше я узнала, что она от сердечных болезней.