Шептуха

Я прохожу практику у местного жреца Мщуя, помнишь? Я рассказывал тебе об этом, когда мы познакомились. Так вот, не только тебя по ночам руководитель практики посылает на тайные задания. Мне нужно было поговорить со старостой от его имени.

Я почувствовала себя глупо и пожалела, что ударила его. Мало того, еще и попала в висок. Я же могла его покалечить. Опустив руку с фонариком, я произнесла, отстраняясь:

– Извини меня.

– Все в порядке. Если бы у меня были злые намерения, я бы и так с легкостью освободился и схватил бы тебя.

Я тут же перестала жалеть, что ударила его.

Отодвинувшись, я опустилась на землю. Он сел рядом, потирая висок. Теперь не только передняя часть его рубашки была запачкана влажной землей, но и задняя часть легкого кожуха. Как прекрасно началось наше знакомство…

– Теперь ты дашь мне осмотреть свою ногу? – поинтересовался он.

– С ней все в порядке, – ответила я и на пробу пошевелила ступней.

Сильной боли больше не чувствовалось. Наверное, я просто слегка ее подвернула.

Кроме того, из нас двоих врачом была я! Но мне не хотелось произносить этого вслух. Кто знает, может быть, он и в самом деле не извращенец, а любовь всей моей жизни? На всякий случай не стоит его настраивать против себя.

Еще успею, если он на меня нападет.

– Как знаешь. – Он поднял руки в защитном жесте. Ему явно было весело. – Только не бей меня больше.

Пару мгновений мы сидели молча.

– Еще раз прошу прощения, – сказала я.

– Повторюсь, ничего страшного. Я понимаю, что тебе могло стать не по себе. – Он посмотрел на мою яму. – Тебе помочь?

Я примирительно ему улыбнулась и протянула лопатку. Он опустился на колени рядом и начал раскапывать землю.

– Как глубоко зарыт камень? – уточнил Мешко.

– Где-то на метр.

Он прекратил копать и повернулся ко мне с каменным лицом.

– Эй! Ты сам предложил помочь. – На сей раз это я подняла руки. – Я могу подержать фонарь.

– Ты… – он сделал паузу, подыскивая подходящее слово, – …экстраординарная.

– Спасибо, – ответила я, не понимая, комплимент это был или колкость.

Я смотрела, как он ловко отгребает землю. Мешко отдал мне кожух, чтобы не запачкать его еще больше, и работал в одной только расстегнутой рубахе. Казалось, он не знал усталости.