Сказки народов мира

За день до того, как прекрасная принцесса должна была быть принесена в жертву, Золяшка сказал своей матери:

– Скажи мне кое-что, как так получилось, что Футгонг не пойдет ни за тобой, ни за моими братьями, ни за кем-либо еще, но когда мой отец садится на него, он летит, как ветер?

Тогда его мать ответила:

– Я не знаю.

– Кажется странным, что мой отец не сказал тебе этого, – сказал Золяшка, – а ведь ты его жена.

На это его мать ничего не ответила.

– Странно, – продолжил Золяшка, – за все годы, что вы прожили вместе, ты ни разу ничего не утаила от него, хотел он этого или нет.

Его мать по-прежнему не произнесла ни слова, но Золяшка видел, что она задумалась.

В ту ночь Золяшка долго лежал без сна после того, как остальные уснули. Он слышал храп своего отца и своих братьев тоже, но, казалось, его мать не могла уснуть. Она ворочалась, извивалась и громко вздыхала, пока, наконец, не разбудила мужа.

– Что тебя беспокоит, – спросил он, – что ты ворочаешься и ворочаешься в постели и вздыхаешь так громко, что невозможно спать.

– Неудивительно, что я вздыхаю и не могу уснуть, – ответила его жена. – Я думала и прокручивала все в уме, и я совершенно ясно вижу, что ты не любишь меня так, как хороший муж должен любить свою жену.

– Как ты можешь так говорить? – спросил ее муж. – Разве я плохо обращался с тобой все эти годы? Разве я не проявлял свою любовь всеми способами?

– Да, но ты мне не доверяешь, – сказала его жена.

– Что я тебе не сказал?

– Ты никогда не рассказывал мне о Футгонге; ты никогда не рассказывал мне, почему он летит, как ветер, всякий раз, когда ты садишься на него верхом, а когда на нем едет кто-то другой, он такой медленный.

Затем она начала всхлипывать, как будто ее сердце вот-вот разорвется.

– Ты мне не доверяешь, – сказала она.

– Подожди, подожди! – сказал отец Золяшки. – Это секрет, который я никогда и не думал никому раскрывать, но раз уж ты решила узнать это – слушай! Только ты должна пообещать, что ни одной живой душе не расскажешь того, что я тебе сейчас скажу.

Его жена обещала.

– Тогда вот, – сказал ее муж. – Когда я хочу, чтобы конь двигался умеренно быстро, я хлопаю его по правому боку, когда я хочу, чтобы он остановился, я хлопаю его по левому боку, а когда я хочу, чтобы он летел, как ветер, я дую на сухое гусиное горлышко, которое я всегда ношу в правом кармане пальто.