Тень хранителя

Это старое тряпье было безжалостно сорвано и выброшено за полной ненадобностью. Затем его ждала купальня. Вода была правда едва теплая, но и это показалось Олегу блаженством. После купальни ему были выданы серая тога, грубые деревянные сандалии с кожаными ремешками и накидка, теплая с войлочной подкладкой.

Дальше его путь лежал к походной кузне. Хмурый кузнец ловко защелкнул серебряный браслет на руке мальчика и, подложив маленькую стальную полоску, ударом ювелирного молотка расплющил серебряную застежку на замке. Сломать такой ошейник мог любой ребенок, но чеканная надпись «Слуга императора» – кстати, это были первые слова, которые Олег вы-учил на новом для себя языке – «империуме», – давала владельцу несравненно больше, чем просто статус бесправного слуги.

Это стало ясно для проницательного взора отрока сразу. Достаточно было обратить внимание на других слуг с медными и даже с деревянными браслетами, бросавших на мальчика откровенные взгляды, полные зависти, а то и злобы.

Утром следующего дня огромный лагерь на удивление Олега снялся быстро и выстроился в длинную походную колонну.

Море впечатлений так поглотило внимание мальчугана, что он даже не взглянул на высоченные стены монастыря, оставшиеся по-зади.

Но вот с них, точнее с обзорной площадки, за убытием имперского каравана внимательно наблюдал инок Ибрагим. Через час он явился к старшему келарю монастыря и с поклоном доложился:

– Караван ушел.

– Что скажешь? – Преподобный старец Варам кивнул на алюминиевую фляжку, стоявшую на столе.

Отставной сержант-интендант штурмбата и по совместительству младший помощник келаря цепко ухватил раритетную бутылку и навскидку определил:

– Компания «Итако», знаменитая серия «Черный виски». Двенадцатилетней выдержки. Уже не производится. Не видел лет семьдесят.

– Посмотри гравировку на донышке.

– Железный друг, – прочитал Ибрагим. – И что это значит?

– Просьба о помощи. Около ста тридцати лет назад один очень уважаемый человек выручил меня. Я попал тогда по собственной дурости в скверную историю.

Он, походя, решил проблему. И в качестве платы взял обещание, что когда придет время, то я смогу отблагодарить его по условному знаку. Вот такой бутылкой с гравировкой «железный друг».

– Однако, – озадаченно произнес Ибрагим и, немного помедлив, предложил: – Может, подключим нашего «богослова»?

– Может, и подключим. Только вот тогда тому уважаемому человеку было лет под двести. А как ты знаешь триста лет – это предел современной медицины.