Тайна красной пряди

Я вернулась в дом, полностью собравшись с духом, и смотрела, как три старухи уходят, не испытывая ни малейшей боли.

Тем не менее, это описание других домработниц неприятно задержалось в моей памяти.

Пол Дебни

– Я буду рада добраться до этой кухни, – сказала Мэри, когда мы спустились вниз, чтобы осмотреть место наших импровизированных трудов. – Эти старухи были ужасно беспечны. Здесь хватило бы еды, чтобы прокормить целую армию. Я бы не удивилась, мисс, если бы кто-нибудь из этих негров со стороны пришел сюда и приготовил прекрасный обед, а миссис Брейн об этом бы и не узнала.

– Осмелюсь сказать, – сказала я, с неподдельным удовольствием осматривая светлое, веселое место, – но, во всяком случае, Делия была чистой старой душой. Все блестит, как новая булавка.

– Снаружи, мисс, – сказала она, – но это белая гробница, посмотрите сюда на минутку. Там есть шкаф, который просто ужасен.

Она распахнула низкую дверь в дальнем конце кухни, и я, наклонившись, заглянул внутрь.

– Ну, – сказала я, – его использовали как склад для старого хлама. Один конец – просто груда сломанной мебели и старой техники. Здесь пришлось бы хорошенько поработать. Я сомневаюсь, что женщина смогла бы сдвинуть большую часть хлама. Я думаю, Делия пыталась, потому что вижу, что все сдвинуто с мертвой точки. Дайте мне свечу. Вы продолжай печь хлеб, а я пока поработаю здесь. Я могла бы кое-что сделать, чтобы все исправить.

Мэри зажгла свечу и протянула ее мне, а я принялась рыться в куче сломанных инструментов, кастрюль и чайников, старых садовых инструментов.

Здесь была даже газонокосилка. Как она сюда попала и зачем ее сюда положили? Я толкнула ее и обнаружила, что она тяжело, но очень тихо откатилась в сторону. От усилия я немного потеряла равновесие и уперлась рукой в стену. Но стена исчезла во влажной темноте, и я упала. В узком, низком конце чулана под лестницей не было стены, только дыра.

– О, мисс, – крикнула Мэри, подходя к двери с руками, перепачканными мукой, – миссис Уотсон! Миссис Брейн просит вас, пожалуйста, принести чай в гостиную.

Там, кажется, компания, а мои руки в тесте.

Я вышла, слегка потрясенная своим падением, немного озадаченная этим шкафом с его темным открытым концом, так тщательно защищенным массой тяжелых вещей. Тогда-то я впервые по-настоящему заподозрила, что в Пайн что-то не так. Я ничего не сказал Мэри. Ее спокойное, жизнерадостное здравомыслие было бесценно.