Иная для оборотня

Наконец экран ожил, и худощавый человек в белой мантии огласил решение Совета:

– Добровольный контракт Марселлы Сейм аннулирован! – твёрдо произнёс Старейшина.

Разумеется, в исходе дела я не сомневалась, но всё же услышав вердикт, облегчённо выдохнула и улыбнулась.

За спиной послышался возмущённый ропот. Решение Совета присутствующие не одобрили.

Кажется, мне пора уносить ноги.

Я поправила браслет-блокатор на запястье и, пытаясь сдержать победную улыбку, резко развернулась на каблуках.

Толпа притихла.

Под прицелом множества звериных глаз, гордо вскинув голову и расправив плечи, я направилась в сторону лифта.

Каблуки цокали по серому мраморному полу.

Воздух в зале буквально искрился от недовольства и возмущения. В звериных глазах читалась явная угроза, немного приправленная светскими улыбками.

Вынуждена признать, что за пять лет проведённые вдали, я слишком отвыкла от общества двуликих. Однако в данный момент я была спокойна, собрана и готова ко всему. Ведь от них можно ожидать чего угодно.

К счастью, всем собравшимся здесь хватило ума держать своё недовольство при себе. Оно и понятно, не каждый отважится в открытую пойти против Совета.

Через минуту, прислонившись спиной к зеркальной стене лифта, я смогла облегчённо выдохнуть. Весело подмигнула и улыбнулась своему отражению с противоположной стороны.

Оттуда на меня смотрела счастливая темноволосая девушка в строгом тёмно-синем костюме. В такой одежде я выглядела старше, но дресс-код в здании Совета никто не отменял.

Лифт доставил меня на первый этаж и, прихватив документы, уверенной походкой я направилась в сторону выхода.

Жизнь в Первом секторе била ключом. Куда-то спешили прохожие. Наверху, между зеркальными небоскрёбами, на огромных скоростях проносились аэрокары.

На улице было прохладно. В городском воздухе Дигола отчётливо ощущалось дыхание осени. Алое солнце уверенно ползло к горизонту. И, словно огромные зеркала на лиловом тротуаре, блестели лужи.

Поднявшись на платформу, я остановила пролетающий мимо свободный аэрокар.

Нажала на панели цифру четыре, ввела адрес и устроилась на мягком сидении.

В голове прочно засела мысль, что победа досталась легко и без особого труда. Как говорит Брайн, «всё это слишком хорошо, что не вызывает доверия».

Аэрокар нырнул в светящийся стеклянный тоннель, оставляя позади ненавистный Первый сектор. Впереди показались яркие сигнальные огни пропускного пункта, когда в моём наушнике раздался звук входящего вызова.