Бал Гильдии Воров

– Отчего, позвольте узнать, Вы юная леди, устали? – скрестив руки на груди, процедила Королева.

Принцесса явно не собиралась отвечать, учитывая недавний конфликт и отсутствие хоть какого-то участия, общаться с матушкой желания не было.

– Где Леди Терего и Леди Аликастер? – и её действительно интересовало, куда пропали эти две трещотки: личные фрейлины её дочери.

– Они мне надоели, – резко ответила девушка, махнув рукой. По правде говоря, эти фрейлины навевали больше скуку, нежели развлекали.

Слишком набожная Леди Терего не упускала случая процитировать подходящий к ситуации фрагмент святого писания и досуг свой проводила в молитвах. А Леди Аликастер оказалась крайне молчаливой и замкнутой особой. Между собой девушки мало общались, и назвать их подругами не представлялось возможным. Принцессу не покидало ощущение, что её фрейлины были в некоторой степени лицемерными особами.

– Теперь понятно, почему Вы не готовы. Фрейлины не только для развлечения, но и для того что бы напоминать о расписании, которое Вы предпочитаете игнорировать.

– Не вижу смысла в этих приёмах.

– Ярвельские послы приглядываются к нам, не думаю, что хорошая идея игнорировать их. Тем более, таким образом, станет больше сплетен. Вы же не хотите, что бы Вас сочли плохо воспитанной или хуже того, душевно больной? – поучительный тон женщины заставил принцессу похолодеть. Их отношения были всегда натянутыми, ведь матушка всё своё внимание дарила кому угодно, но только не дочери.

– Мне всё равно.

– Августина-Флориана Вореморт Милгорская, с сегодняшнего дня Вы не пропустите более ни одного приёма, и это не обсуждается.

– Какой смысл, если все эти официальные мероприятия такие скучные?

– Не припомню, что бы Вы раньше были против! Что изменилось? – решив сменить гнев на милость, Королева явно хотела докопаться до сути.

– Мне ничего нельзя. Только официальные приёмы, только дворец. Даже общение только в рамках этикета и с определёнными людьми.

Я не понимаю, зачем живу? – Августина выпалила то, что тяготило её душу.

Девушка всё чаще стала задумываться о смысле своей жизни, ей хотелось веселья, радости, общения. Но больше всего принцессе хотелось свободы. Её радовали балы, но вечная прижимистость отца не давала разгуляться.

– Могу понять, но такова наша жизнь, и у каждого из нас свои обязанности! – в голосе королевы не было прежней холодности, только сочувствие.