Орудия смерти. Город потерянных душ

Клэри долго лежала на диване Магнуса, уставившись в потолок. Она слышала, как Джослин ушла в свою спальню и с грохотом захлопнула дверь. До нее доносились голоса Магнуса и Алека из гостиной. Клэри хотела дождаться, когда они уйдут спать, но вспомнила слова Алека про то, что Магнус сидит над рунами допоздна; хотя Брат Захария их растолковал, но эти двое еще не скоро наговорятся друг с другом и пойдут спать.

Она села на кровати рядом с Председателем Мяо, который недовольно фыркнул в знак протеста, и принялась рыться в рюкзаке.

Клэри вытащила и раскрыла прозрачную пластиковую коробочку; внутри лежали цветные карандаши, несколько мелков и стило.

Она встала, положила стило в карман куртки. Взяла со стола телефон и набрала смс-ку: «Встретимся у Таки». Удостоверившись в том, что сообщение отправилось, засунула телефон в карман джинсов и глубоко вдохнула.

Она понимала, что поступает нечестно по отношению к Магнусу. Он обещал ее матери присмотреть за ней, и убегая ночью из дома, она очень подводила его.

Но сама она никому ничего не обещала. И к тому же, речь шла о Джейсе.

Клэри достала стило, приставила наконечник к оранжевой стене и принялась рисовать Портал.

Оглушительный стук в дверь разбудил Джордана. Он подскочил на кровати и спрыгнул на пол. Годы преторианских тренировок отточили его рефлексы, среди которых был чуткий сон. Быстро оглядев комнату и принюхавшись, Джордан удостоверился, что она пуста; лишь лужица лунного света лежала на полу под ногами.

В дверь снова заколотили, и Джордан понял: стучат с улицы. Обычно он спал в одних трусах; натянув джинсы и футболку, Джордан пинком распахнул дверь спальни и вышел в коридор. Если пьяным студентам пришло в голову поразвлечься, что ж, они пришли по адресу – к разъяренному оборотню.

Возле двери Джордан остановился. Перед его глазами – как и каждую ночь перед сном – возник образ Майи, убегающей от него. Ее лицо, когда она отстранилась на верфи… Джордан знал: он зашел слишком далеко, и поторопился.

И самое ужасное, что ничего не исправить. Хотя… может, она передумала? Было же время, когда их отношения состояли из страстных ссор и не менее страстных примирений.

С бьющимся сердцем он распахнул дверь – и заморгал.

На пороге стояла Изабель Лайтвуд; длинные, блестящие волосы струились до талии. На ней были черные замшевые сапоги до колен, узкие джинсы и алая шелковая блузка, на шее привычно сверкала темно-красная подвеска.