Орудия смерти. Город потерянных душ

Винчестер вылетел в разбитое окно, и Джейс вновь повернулся к мужчине.

– Люк… – начал он, но не договорил, получив удар в лицо.

Люк, который постоянно заступался за Джейса перед Джослин, был мягким и добрым – ударил Джейса, и не просто ударил, а так, что он отлетел к стене… Клэри опешила, как будто ударили ее саму.

Себастьян, все это время сохранявший хладнокровие, вдруг оскалился и выхватил из-за пояса длинный, узкий кинжал. Глаза Люка расширились, он кинулся в сторону, но Себастьян оказался быстрее. Клэри никогда не видела, чтобы кто-то так стремительно двигался.

Даже Джейс. Он вонзил кинжал Люку в грудь по самую рукоятку и с силой провернул его, прежде, чем выдернуть. Люк повалился назад – и сполз по стене на пол, оставляя кровавый след.

Джослин завопила. Ее крик был пронзительнее звука пули, пролетающей сквозь стекло, но Клэри слышала его как будто издалека. Она смотрела на Люка, лежащего на полу; ковер вокруг него стремительно краснел.

Себастьян вновь занес кинжал – и Клэри бросилась на него, стараясь сбить с ног.

Она лишь немного сдвинула его с места, но он выронил кинжал и обернулся к ней. Из разбитой губы Себастьяна сочилась кровь. К ним подошел Джейс – удар Люка пришелся ему на губу, и из нее капала кровь.

– Довольно! – Джейс вцепился в куртку Себастьяна. Он был бледным и выглядел растерянным. – Мы не за этим сюда пришли.

– Отпусти меня…

– Нет, – Джейс схватил Себастьяна за руку. Он встретился взглядом с Клэри и прошептал что-то. Кольцо на пальце Себастьяна сверкнуло серебром – и оба они исчезли.

В следующее мгновение что-то просвистело в воздухе и вонзилось в стену.

Кинжал Люка.

Клэри обернулась на мать, но Джослин на нее не смотрела. Она бросилась к Люку, села на окровавленный ковер и уложила его голову себе на колени. Глаза оборотня были закрыты, из уголков рта сочилась кровь. Кинжал Себастьяна лежал неподалеку.

– Мам, – прошептала Клэри, – он…

– Кинжал был серебряный, – дрожащим голосом сказала Джослин. – Он долго не оправится, ему нужно особое лечение.

Она коснулась лица Люка кончиками пальцев. Клэри с облегчением заметила, что его грудь вздымается и опускается – Люк дышал. Она чувствовала, как слезы подступают к горлу, и удивилась спокойствию матери. Перед ней была женщина, которой довелось стоять на пепелище собственного дома в окружении обгоревших тел, среди которых были родители и сын, и это не сломило ее дух.

– Принеси мне полотенца, – сказала мать. – Надо остановить кровь.