Орудия смерти. Город потерянных душ

Не глядя на Джейса, она распахнула дверь и бросилась вниз по коридору, в гостиную. Джослин стояла возле стойки, которая разделяла кухню и гостиную. Она была в тренировочных штанах и поношенной футболке, небрежно закрученным пучком волос – видимо, вышла на кухню попить. У ее ног лежали осколки стакана, и серый ковер был в темных пятнах от воды.

Бледная как полотно, Джослин глядела в другой конец комнаты, и Клэри знала, даже не оборачиваясь, кого она видит.

Своего сына.

Себастьян стоял в гостиной, прислонившись к стене, и его лицо было лишено всякого выражения.

Прикрыв глаза, он смотрел Джослин. Он чем-то напоминал семнадцатилетнего Валентина с фотографии, хранившейся у Ходжа.

– Джонатан, – шепнула Джослин. Клэри застыла как вкопанная, в гостиную ворвался Джейс, и тоже замер. Его левая рука лежала на поясе; тонкие пальцы находились в паре сантиметров от кинжалов, и Клэри знала – Джейсу нужно меньше секунды, чтобы пустить один из них в ход.

– Теперь меня зовут Себастьян, – произнес брат Клэри.

 – Я решил, что не хочу носить имя, которым вы с отцом меня наградили. Вы оба меня предали, и я предпочел бы иметь с вами как можно меньше общего.

Вода из разбитого стакана на ковре очертила ноги Джослин темной линией. Женщина шагнула вперед, лихорадочно вглядываясь в Себастьяна.

– Я думала, ты умер, – прошептала она. – Я видела, как твои кости превратились в пепел.

Себастьян сузил свои черные глаза.

– Будь ты настоящей хорошей матерью, ты бы знала, что я жив.

Кто-то сказал: мать всю жизнь носит ключ от души своего ребенка; но мой ключ ты выкинула.

Джослин вскрикнула, и оперлась на стойку, чтобы не упасть. Клэри хотела броситься к ней на помощь, но ее ноги словно примерзли к полу. Что бы ни происходило сейчас между ее матерью и братом – она не могла изменить.

– Только не говори, что ты совсем не рада меня видеть, – продолжил Себастьян, с наигранной обидой. – Или я не такой сын, о котором ты мечтала? – раскинул он руки. – Сильный, красивый и, к тому же, вылитый папочка.

– Что ты хочешь, Джонатан? – с посеревшим лицом спросила Джослин.

– То же, что и все, – ответил Себастьян. – Вернуть себе то, что принадлежит мне по праву. А если конкретнее – наследие Моргенштернов.

– Кровь и разрушение – вот что такое наследие Моргенштернов, – сказала Джослин. – Мы с дочерью отреклись от этого рода.

Джослин все еще держалась за стойку, но Клэри видела – глазах матери вновь заблестели.