Дикая Флетчер

И я бы не хотел заниматься чем-то другим, даже в самые плохие дни. – Он подмигивает и машет свернутой газетой. – Это судьба. Тебя ждут большие и лучшие дела впереди, красавица. Я чувствую это.

Я стою на платформе, обнимая свою картонную коробку, и смотрю, как восторженный уборщик идет к выходу. Он насвистывает, по пути засовывая бумагу в корзину для мусора, как будто его действительно устраивает жизнь, состоящая из чистки туалетов и мытья полов.

Может быть, он прав. Может быть, потеря работы сегодня окажется лучшим, что когда-либо могло со мной случиться.

Встряхнув головой, я иду к выходу. Я успеваю сделать три шага, прежде чем дно моей коробки проваливается, рассыпая вещи по грязному бетону.

* * *

Моя кожа покрыта тонким слоем пота, когда я поднимаюсь по каменной дорожке к нашему дому, расположенному в десяти минутах ходьбы от станции. Мы с мамой живем здесь последние пятнадцать лет с моим отчимом Саймоном, который купил этот дом по цене ниже рыночной у своих стареющих родителей за несколько лет до того, как встретил мою маму.

Это была разумная инвестиция с его стороны, поскольку стоимость домов в Торонто продолжает стремительно расти. Нам регулярно звонят агенты по недвижимости, которые ищут возможность продать большой трехэтажный викторианский дом, облицованный коричневым кирпичом и удачно расположенный на большом угловом участке. Он был полностью обновлен за эти годы. Последняя экспертиза оценила дом в два с лишним миллиона.

Уже почти полдень. Все, что я хочу сделать, это принять долгий горячий душ, пока плачу, а затем заползти в кровать и прятаться от людей – доброжелательных или любых других, – пока не наступит завтра.

Я уже почти дохожу до наших ступенек, когда боковой вход, ведущий в психиатрическую клинику Саймона, распахивается, и оттуда, рыдая, выскакивает невзрачная женщина средних лет в плохо сидящем на ней черном брючном костюме. Наши взгляды пересекаются на долю секунды, после чего она опускает голову и бежит мимо меня к зеленому «Крайслер-Неону».

Она, должно быть, пациентка. Полагаю, ее прием прошел не очень хорошо. А может, он был удачным. Саймон всегда говорит, что настоящие прорывы не приходят легко. В любом случае приятно осознавать, что я не единственная, у кого дерьмовый день.

Зайдя в дом, я отшвыриваю туфли и позволяю испорченной коробке упасть на пол, радуясь, что наконец-то избавилась от нее.