Судьба гнева и пламени

Это был лишь вопрос времени, когда у ворот собралась бы взбешенная толпа с вилами и мечами, а Элайджа и Софи были бы вынуждены бежать, точно крысы, чтобы начать все сначала в другом месте.

Он хорошо знал, как все должно произойти. Он не единожды проживал это в той или иной форме. Итак, Элайджа лениво сидел в своем уютном замке и слушал крики горящих женщин.

Софи скользнула к нему сбоку и пальцем убрала выбившуюся прядь волос с его лба.

– Я не могу больше жить вот так, прячась в тени и ожидая верной гибели.

– Не беспокойся об этих фанатиках, любовь моя.

– Адель не волновалась, и посмотри, что с ней случилось, – мрачно напомнила она ему о своей самой близкой подруге, переехавшей в Лондон, рядом с обгоревшим трупом которой Софи плакала прошлой весной.

Впрочем, ему не нужно было напоминать. Той ночью, охваченная необузданной яростью, Софи разрушила целое аббатство, виновное в смерти Адель, включая его обитателей, одним движением руки.

Дабы слишком много свидетелей не подтвердило причастность Софи к резне, он был вынужден немедля вывезти оттуда ее изнуренное тело. Однако последние сообщения, полученные из-за границы, вызывали тревогу. Гильдия Заклинателей знала, что за резней стоит Софи, и требовала сурового наказания за ее подстрекательство к мятежу.

Тем временем люди охотились за ведьмой с волосами цвета дьявольского пламени.

Элайджа не мог винить Софи за то, что она отомстила за гибель Адель. Они росли вместе, еще девчонками бегали по узким улочкам Парижа в перерыве между уроками, а в юношестве ночами напролет танцевали на площадях, очаровывая мужчин своей соблазнительной красотой и неукротимым нравом. Сердце Софи было пылким, а ее верность – вечной.

Элайджа вздохнул.

– Адель была неосторожна. Кроме того, я никогда не позволю причинить тебе вред.

– А что со временем? Его ты тоже остановишь? – Софи знала, куда ударить, чтобы причинить самую острую боль. – Безумие взывает ко мне даже сейчас, в этот самый момент. Не знаю, сколько еще я смогу не отвечать на его зов.