Судьба гнева и пламени

Лучше уж продавать то, что у тебя есть, чем то, что ты украл.

– Рад видеть, что ты еще на плаву, – говорит он.

Возможно, ненадолго.

Если я направлюсь с едой к одной из скамеек в парке, у меня появится хороший шанс ускользнуть и не попасться. Это может дать мне преимущество.

– Тебе как обычно? – Мужчина держит длинный хот-дог в металлических щипцах.

Я улыбаюсь.

– Ага.

– И ему тоже? – Элтон кивает влево, вопросительно приподняв брови.

Я смотрю в ту сторону и вижу гору скомканных одеял на тротуаре где-то в пятидесяти ярдах от меня.

– Это Эдди?

Неужто уже прошло полгода?

– Ага. Он околачивается здесь уже несколько недель.

– И?

Элтон пожимает плечами.

– Пока еще не отпугнул моих клиентов. Кажется, его зрение ухудшилось.

Возможно, время, проведенное Эдди в тюрьме, помогло ему так, как ничто не помогало.

– Дай мне два хот-дога, пожалуйста.

Я всегда покупаю вторую порцию, когда Эдди рядом.

Я засовываю двадцатку под дозатор салфеток на прилавке тележки и, как всегда, отмахиваюсь от сдачи. Я потеряла уже счет, сколько раз добросердечный уличный торговец мясом кормил меня на протяжении многих лет, когда я голодала и не могла заплатить за еду.

Сжимая оба хот-дога в одной руке, я, укрывшись под зонтом, пробираюсь вперед, игнорируя предупреждающий гудок с обочины.

– Привет, Эдди.

Мужчина выглядывает из-под грязного одеяла, щурясь от дождя. Или, может, чтобы разглядеть, что у него перед глазами. Они подстригли ему волосы и бороду в тюрьме, поэтому теперь он не выглядит таким неряшливым, как при последней нашей встрече, и он прибавил в весе несколько фунтов. Однако потерял еще один зуб.

– Это ты?

Болезненный ком застревает в горле.

– Ага. – По крайней мере, сегодня он узнает меня. – Как дела?

– Меня больше не пускают в «Святого Стефана», – ворчит Эдди.

– Это потому, что там ты угрожал убить волонтера. По этой причине ты и попал в тюрьму.

Каким-то образом меня утешала мысль о том, что у Эдди было теплое сухое место для сна и трехразовое питание, даже если его любезно предоставила окружная тюрьма.

– Он пытался меня отравить.