Дикая сердцем

Наслаждайся первым днем в своей бревенчатой хижине в глуши. Сумасшедшая! Люблю тебя! Пока!

И она вешает трубку до того, как я успеваю ответить.

Да, возможно, я, и правда, сошла с ума, раз согласилась на все это.

Но я безумно люблю Джону.

Я выдвигаю пустые ящики комода, чтобы в последний раз убедиться, что мы не оставили что-то важное из вещей отца, а затем прохожу по коридору, оглядываю пустую гостиную и инстинктивно перевожу взгляд на тот угол, где когда-то стояла больничная койка. Старой потертой мебели уже нет, и воздух пахнет запахом свежей краски.

Это больше не дом Рена Флетчера, напоминаю я себе.

Вхожу в кухню и слышу резкий звук чего-то рвущегося. Джона медленно сдирает со стены полосу тех самых ужасных обоев с утками.

– Решил помочь Агги.

– И как оно, полегчало?

Он изучает обрывок бумаги в руках размером с небольшое письмо.

– Вообще-то да. Чертовски полегчало. – Он протягивает его мне, и я вижу соски, которые они с Максом, еще одним пилотом «Дикой Аляски», в шутку пририсовали каждой утке.

– Отличная идея, – ухмыляюсь я, и в груди становится теплее. – И думаю, тебе пора уже перестать ворчать на Агнес за вождение грузовика моего отца и признать, что ты большой ностальгирующий ребенок.

Джона ухмыляется, засовывая обрывок обоев между страницами книги для сохранности.

Мое внимание привлекает дребезжание металла – где в маленькой переноске для животных сидит Бандит; его пухлое тельце бьется о закрытую дверцу, а ловкие лапы бьют и царапают защелку в неистовой попытке вырваться на свободу.

– Он не выглядит взволнованным, – замечаю я.

– Он будет в восторге, когда увидит свою новую нору.

Фил договорился с соседом, чтобы тот забрал оставшийся у него скот – включая, слава богу, и козла, – что освободило целый загон для нашего енота. И разумеется, по словам Джоны, у нас нет другого выбора, кроме как забрать его с собой. Если мы оставим Бандита здесь, то он залезет на грядки Барри, и тот его пристрелит.

Я качаю головой.

– Помнишь, ты говорил мне, что он не твой питомец?

Джона сокращает расстояние между нами.

– Помнишь, ты говорила, что я мудак?

– Присяжные еще не определились с вердиктом, – дразню я.

Он наклоняется и мягко целует мои губы.

– Ах да, почти забыл. – Джона достает кофеварку и ставит ее на стол. – Что предпочитаешь понести: это или его?

– Я возьму то, что не будет царапать мою ногу, спасибо.