Восточный экспресс

Но осторожность притуплялась сознанием, что скоро она уволится и больше никогда не увидит Ставроса – и эта же мысль невольно подталкивала принять предложение: может она получит-таки ответы на какие-нибудь из своих «почему»? К тому же прошлая беседа с Алхимиком навела ее на некоторые хорошие соображения – например, насчет путешествий… Что, если и теперь, вольно или невольно, он подаст ей интересные идеи на будущее? Да и что такого, если она поужинает с ним? Никакого греха здесь нет, ничего плохого она делать не собирается… За прошлым ужином он, конечно, порой говорил несколько дерзкие вещи, но это были только рассуждения, он ведь не приставал к ней и не намекал ни на что подобное, чего же ей бояться?.

– Спасибо, с удовольствием, – ответила она и улыбнулась. – Я до сих пор вспоминаю тамошнюю еду.

– Почему же не побывали там снова, раз вам так понравилось?

– Да как-то всё некогда…

– Рутина затягивает в болото? – насмешливо спросил Алхимик.

– Вовсе нет! Просто было много дел.

– То есть вы не собираетесь снова с головой окунаться в переводы? Что ж, это разумно – время от времени менять декорации. Без этого жизнь скучна и одноцветна.

– А что, вы сами много развлекаетесь? – рискнула съязвить Дарья, раздосадованная его замечанием. – Вы, по-моему, не просто с головой погружены в алхимию, но так углубились в толщу научного моря, что долго всплывать придется!

Ставрос неожиданно рассмеялся.

– В морских глубинах тоже есть свои развлечения, – ответил он. – И, как видите, я нахожу время отдать должное и алхимии вкуса.

– Ну, надо же вам где-то есть, – пробормотала Дарья. – А я в общем-то привыкла есть дома.

– Вы любите готовить?

– Да, и говорят, хорошо умею это делать. – Она улыбнулась. – Вот, завтра угощу всех вас на прощанье блинами и пирогами.

– Блины это что-то русское, как я понимаю?

– Да, в России их очень любят.

– Вы любите гёзлеме?

– Да, а вы нет?

– Люблю, но, не в обиду Константинополю будет сказано, лучшего гёзлеме, чем в Антиохии, я не едал нигде. Но мое любимое вам бы не понравилось, наверное.

– Какое?

– С брынзой и острым перцем.

– Да уж! – Дарья засмеялась. – У вас действительно слишком острый вкус… Но ведь гёзлеме – турецкое блюдо.