Восточный экспресс

– Меняю на ножку. Или крылышко.

– М-м… На крылышко.

– А, не так уж вы боитесь объесться!

Ужин прошел весело, говорили об особенностях местной жизни и немного об истории Дамаска, но основной рассказ о городе Ставрос приберегал на завтра, собираясь устроить Киннамам и Дарье персональную экскурсию.

– Это было бы хорошо! – обрадовалась Дарья. – Не люблю ходить с группами, честно говоря. Там вечно всё по верхам и бессистемно…

– И хорошо еще, если гид сморозит не так много глупостей, как мог бы.

– Точно! А кто же завтра будет просвещать московитов?

– Они не пострадают. Димитриадис нанял для них гидом свою племянницу. Она неплохо говорит по-русски, уже десять лет живет здесь и к тому же профессионально занимается историей Дамаска. Кофе будете?

Попробовав принесенный кофе, Дарья удивилась:

– Какой интересный привкус! С чем он?

– С кардамоном. Любимый местный рецепт, очень древний.

– Да, вкусно! Древние знали толк в еде.

– Но при этом добавки использовались более функционально, чем сейчас.

Дарья вспыхнула.

– Не бойтесь, если он и действует, то больше на мужчин. – Севир улыбнулся. – Кстати, знаете ли вы, что до Реконкисты византийцы не пили кофе? Он считался напитком «нечистых» турок. Первым его ввел при дворе Константин Палеолог, когда женился на Гюлер-Гликерии.

– Да, она же была турчанкой… Между прочим, русские тогда этим страшно возмущались.

– Европейцы тоже. Несмотря на то что до осады император безуспешно пытался найти у них себе невесту.

– Ну да, никому не хотелось родниться с нищим, а вот как всё повернулось… Наверное, это был самый удивительный поворот в истории, когда Мехмет обратился в православие!

– Может, и не самый, но один из самых, это точно. Пожалуй, сравнимый с откровением самому Мухаммеду. Но, не в обиду вашей вере будет сказано, если б не Схоларий со своими ракетами, обращение бы вряд ли состоялось.

– А если б не отвергли унию, Схолария бы не выпустили из тюрьмы и он бы ничего не изобрел! Поэтому моя вера всё равно не в обиде. А разве вы совсем не верите, что в том, как тогда всё повернулось, было нечто чудесное?

– Отчего же? Просто я не склонен преувеличивать значение чудес. К тому же они бывают в любых религиях, ничего специфически православного тут нет.