Механический принц

Мортмейн удивленно воскликнул:

– Ну и кто сказал, что женщины дороже рубинов? Какой мне прок от этой чародейки?

– Посадите ее в клетку и выставите на потеху зевакам! – вторил ему Нат. Внезапно вокруг кровати появились железные прутья, и Нат презрительно расхохотался.

Генри тоже был здесь. Он озадаченно качал головой.

– Я разобрал ее, но так и не понял, что заставляет ее сердце биться. Посмотрите, какая любопытная вещица! – Он раскрыл ладонь, на которой подобно выброшенной на берег рыбе, билось и пульсировало что-то красное и мясистое.

– Видите, его можно разделить на две равные части…

– Тесс! – чей-то голос ворвался в кошмар. – Тесс, проснись! Это всего лишь сон!

Сильные руки встряхнули ее за плечи; Тесс распахнула глаза и заморгала в тусклом свете колдовского огня. Страшная комната исчезла, на смену ей пришла мрачная спальня Йоркского Института. Одеяло сбилось в комок, а мокрая от пота сорочка прилипла к спине. Все тело горело, будто в огне; перед глазами все еще стояли лица миссис Дарк, смеющегося Ната и Генри, разрезающего ее сердце.

– Сон? – прошептала она. – Но все было так реально…

Тесс всхлипнула. Уилл по-прежнему держал ее за плечи. Судя по мятому костюму – тому самому, в котором он вышел к ужину, – и встрепанным волосам, Эрондейл рухнул спать, не раздеваясь. Его руки согревали Тесс сквозь тонкую ткань ночной рубашки.

– Что тебе снилось? – спросил он таким тоном, будто сидеть посреди ночи на ее постели для него самое обычное дело.

Тесс вздрогнула.

– Что меня собираются разрезать на части и выставить на потеху Сумеречным охотникам…

– Тесс.

 – Уилл ласково дотронулся до ее волос, убирая за уши спутанные локоны. Девушка почувствовала, что ее тянет к нему, как магнитом. Больше всего на свете ей хотелось обнять Уилла и уткнуться лицом в его плечо. – Черт побери Старквезера, который додумался привести тебя в ту комнату! Но поверь мне: теперь все по-другому. Трофеи теперь запрещены. Это был всего лишь сон.

«Нет, сон я вижу сейчас», – подумала Тесс. Она уже привыкла к царившему в комнате полумраку; глаза Уилла, словно кошачьи, мерцали совершенно неземным синим цветом.

Стоило Тесс вдохнуть, как легкие наполнил знакомый запах: от Уилла пахло солью, поездами, дымом и дождем. Наверное, опять бродил по улицам вместо того, чтобы спать.

– Где ты был? – шепотом спросила она. – Пахнешь, как полуночник.

– Как обычно, шатался по злачным местам, – слабо улыбнулся Уилл и прикоснулся к ее щеке теплыми, мозолистыми пальцами.