Механический принц

Огромная белая башня возвышалась над остальными, а в нишах на фасаде стояли скульптуры, каждая из которых была самостоятельным произведением искусства.

– Это местный Институт? Он же гораздо больше Лондонского!

– Тесс, иногда церковь – это всего лишь церковь, – хохотнул Уилл.

– Это кафедральный собор, – пояснил Джем. – Гордость Йорка. Институт находится на Гудрэмгейт-стрит.

В подтверждение его слов экипаж свернул на улицу Дингейт, оставив собор позади, и вскоре загромыхал по булыжной мостовой Гудрэмгейта.

Когда они проехали через железные ворота меж двух домов тюдоровской эпохи, Тесс поняла, почему Уилл так развеселился. Экипаж остановился перед небольшой церковью, окруженной каменной стеной. Она была не лишена изящества, но до величия собора ей было далеко. Когда Готшел слез с козел и распахнул перед Тесс дверцу кареты, чтобы помочь девушке спуститься, она заметила на лужайке перед церковью несколько могильных камней, словно кто-то собирался устроить здесь кладбище, но потом отказался от этой затеи.

На улице уже совсем стемнело; на ночном небе то тут, то там виднелись серебристые облака, сквозь которые просвечивали звезды. Джем и Уилл тихо переговаривались, стоя возле кареты. Тесс посмотрела на открытые двери церкви, за которыми мерцали огоньки свечей, и вдруг почувствовала себя призраком, забравшимся слишком далеко от места своего упокоения. Девушка вздрогнула, и вовсе не от холода.

Кто-то прикоснулся к ее руке и согрел теплым дыханием волосы. Тесс не требовалось оборачиваться, чтобы узнать Джема.

– Ну что, суженая моя? – негромко сказал он. Тесс чувствовала, что Джема разбирает смех, и робко улыбнулась, зараженная его весельем. – Вместе войдем в логово льва?

Тесс взяла его под руку, и они поднялись по ступеням, ведущим к главному входу. Наверху она остановилась и нашла глазами Уилла; тот смотрел на них, не отрываясь, к вящему раздражению Готшела, который что-то пытался ему сказать. Их взгляды пересеклись, и Тесс быстро отвернулась, зная, что ни к чему хорошему это не приведет.

Внутри церковь оказалась маленькой и мрачной. Вдоль стен выстроились потемневшие от времени скамьи, над ними в черных железных светильниках горели колдовские огни. А перед алтарем, в мерцании целого каскада свечей, стоял старик в темном одеянии Сумеречного охотника. Его всклокоченные седые волосы торчали во все стороны, белая борода лежала на груди, темно-серые глаза прятались под густыми бровями, а кожу усыпала старческая «гречка».