Механический принц

Но, пойми, сейчас мы пытаемся выяснить, каков будет следующий шаг Мортмейна. То есть гадаем на кофейной гуще вместо того, чтобы разобраться в его прошлом.

– О прошлом Мортмейна нам известно достаточно. Как и о его планах. – Уилл махнул рукой в сторону газет. – Родился в Дэвоне, работал судовым врачом, стал торговцем, разбогател, увлекся темной магией – и теперь собирается завоевать мир при помощи армии механических чудовищ. Обычная история целеустремленного молодого человека…

– Не помню, чтобы он говорил о завоевании мира, – перебила его Тесс.

– Какая восхитительная скромность, – пробормотал Уилл и повысил голос. – Я хочу сказать, что нам известно, откуда Мортмейн взялся. И не наша вина, что его прошлое недостаточно интересно. Только если… – Сумеречный охотник вдруг замолчал, уставившись в пространство.

– Только если что? – спросила Джессамина, раздраженно переводя взгляд с Уилла на Джема. – Знаете, у меня мурашки по коже от вашей манеры читать мысли друг друга.

– Джем хотел сказать – и я склонен с ним согласиться, – что биография Мортмейна – полнейший вздор, – закончил свою мысль Уилл. – Что-то в ней – ложь, а что-то – правда, но даже подлинные факты не представляют для нас никакого интереса. Большую часть своей жизни он выдумал, чтобы газетам было о чем писать. К тому же нам совершенно не важно, сколько кораблей находится в его распоряжении. Мы хотим узнать, где он обучался черной магии. И кто был его учителем.

– А еще – почему он ненавидит Сумеречных охотников, – добавила Тесс.

– Ненавидит? – лениво посмотрел на нее Уилл. – Как я понял, им движет исключительно жажда власти. А мы – единственное, что стоит у него на пути.

– Не в этом дело, – покачала головой Тесс. – Мне трудно объяснить, но он действительно ненавидит нефилимов. Тут что-то личное. И оно связано с теми часами. Такое чувство, будто Мортмейн хочет отомстить Сумеречным охотникам за какое-то зло, которое они ему причинили.

– Отмщение, – задумчиво произнес Джем, а потом вдруг резко опустил перо.

– Это игра такая? – озадаченно воззрился на него Уилл. – Мы теперь выкрикиваем первое странное слово, которое придет в голову? Тогда я выбираю «генуфобию». Это необъяснимая боязнь коленок, – пояснил он.

– Интересно, как тогда называется вполне объяснимая боязнь идиотов? – спросила Джессамина.

– Отдел Возмещений в архиве, – сказал Джем, не обращая внимания на них обоих.