Механический принц

 – Их сын тоже, несомненно, человек. Допускаю, что Мортмейн говорил правду, и отец девочки на самом деле демон, но тогда на ее теле имелась бы колдовская метка.

– Вы полны загадок, мисс Грей, но особый интерес представляют ваши способности, – Консул посмотрел Тесс в глаза; взгляд его был прямым и спокойным. – Вы не знаете, каковы их пределы. Вы пытались перевоплотиться в Мортмейна, чтобы проникнуть в его воспоминания?

– Да, пыталась. Он потерял пуговицу. Я думала, это сработает, но…

– Но?

Тесс покачала головой.

– Ничего не получилось. В ней не чувствовалось жизни. Мне не за что было зацепиться.

– Как удобно, – пробормотал Бенедикт, едва слышно, но слова его все же достигли ушей Тесс. Девушка вспыхнула, но промолчала. Консул жестом велел ей возвращаться на скамью; на обратном пути она бросила взгляд на Бенедикта Лайтвуда. Тот сидел, сжав губы в тонкую, злобную линию. Интересно, чем же она ему так насолила?

– И никто не видел Мортмейна после его… ссоры с мисс Грей в Святилище, – продолжил Консул после того, как Тесс вернулась на свое место.

Инквизитор взял с кафедры несколько листов и быстро пробежал по ним взглядом.

– Мы обыскали дом Мортмейна и не нашли там его личных вещей. Со складами и заводами та же история. Мы подключили к делу наших друзей из Скотланд-Ярда, но они пришли к тому же неутешительному выводу: Мортмейн исчез. В буквальном смысле, как и говорил Уильям Эрондейл.

Уилл одарил Инквизитора ослепительной улыбкой, словно благодаря за комплимент, но Тесс подумала, что его улыбка напоминает скорее блеск обнаженного клинка, чем выражение признательности.

– Я предлагаю объявить выговор Шарлотте и Генри Бранвеллам. В дополнение к этому следующие три месяца они должны будут согласовывать со мной все действия Лондонского Конклава и…

– Лорд Консул! – прозвучал в толпе громкий чистый голос. Головы собравшихся повернулись на голос, и Тесс окончательно убедилась, что прервать речь Консула – поступок из ряда вон выходящий. – Позвольте мне сказать!

Вейланд вопросительно поднял брови.

– Бенедикт Лайтвуд, у вас была возможность высказаться во время допроса свидетелей.

– У меня нет вопросов к свидетелям, – ответил Лайтвуд. В колдовском свете его худой носатый профиль еще больше заострился. – Я протестую против вашего решения по поводу Бранвеллов.

Консул наклонился над кафедрой. Тесс невольно подумала, что своими могучими руками он без труда может свернуть Лайтвуду шею. И она бы не возражала против такого исхода.