Призраки Сумеречного базара. Книга первая

Братской солидарности с Джонатаном братья Изабель совершенно даже не пахло. Когда они вернулись домой и принялись за неловкую светскую беседу – хотя на самом деле все хотели лишь снова отправиться спать – стало еще хуже.

– Джонатан может спать у меня в комнате, потому что мы друг друга любим, – предложил Макс.

– У Джонатана есть своя комната. Скажи Джонатану: «Спокойной ночи», – велела Мариза. – А когда мы все немножко отдохнем, сможешь снова его увидеть.

Изабель же направилась в свою комнату, но она все еще гудела от возбуждения и никак не могла уснуть.

Изабель подскочила – ногти на одной ноге были накрашены черным с блестками лаком, а другая так и осталась в пушистом розовом носке – и бросилась к двери. Она приоткрыла ее на узенькую щелочку, высунула голову в коридор и увидела Алека, который точно так же выглядывал из своей комнаты. Оба они смотрели, как Джонатан Вейланд крадется по коридору. Изабель разразилась сложным набором жестов, чтобы узнать, не хочет ли Алек проследить за ним вместе с ней.

Алек таращился на нее в полном недоумении. Изабель любила старшего брата, но порой впадала в полное уныние, думая о предстоящей им когда-нибудь в будущем совместной охоте на демонов. Алек был не в состоянии запомнить ее крутые, по-военному четкие сигналы.

Изабель сдалась, и оба они поспешили вслед за Джонатаном, который не был знаком с планировкой Института, и поэтому мог только вернуться по собственным следам в кухню.

Там они его и нашли. Задрав рубашку, Джонатан промокал мокрым полотенцем красный порез на боку.

– Ангел помилуй! – ахнул Алек. – Ты ранен! Почему ты не сказал?

Изабель стукнула Алека по руке: своим возгласом он их выдал.

Джонатан виновато посмотрел на них: как будто его застали за воровством печенья из банки.

– Только не говорите своим родителям, – сказал он.

Алек бросил Изабель и подбежал к Джонатану. Он осмотрел порез, затем подвел Джонатана к стулу и заставил сесть.

– Рана неглубокая, – немного погодя сказал Алек, – но вообще-то родителям стоило бы сказать. Мама может наложить ираци – или что-нибудь еще…

– Нет! – запротестовал Джонатан. – Вашим родителям лучше вообще не знать, что так вышло. Мне просто не повезло, что один из них меня достал. Я – хороший боец.

Он говорил с такой страстью, что это почти пугало.