Призраки Сумеречного базара. Книга первая

Распахнулась дверь, и наперерез оборотням бросилась какая-то Сумеречная охотница. Но битва для нее окончилась, не успев начаться. Волк разорвал ей горло, и пока Захария пытался к ней пробиться, на спину ему прыгнул еще один оборотень. Посох выпал из онемевших пальцев Брата Захарии. Оборотень впился ему когтями в плечо, заставляя упасть на колени. Третий оборотень прыгнул на них сверху, и Захария с размаху ударился головой о доски. В глазах у него потемнело. Голоса Братьев и шум моря исчезли, а с ними и весь мир, который его уже не волновал.

На мгновение он увидел пустые глаза мертвой Охотницы, а потом все поглотила тьма. Сам он тоже был пуст. Зачем он вообще сражался?

Но он вспомнил. И не позволил себе забыть.

Тесса, подумал он. Уилл.

Мысли о них всегда были сильнее отчаяния. Он не мог сдаться и предать их.

Они были Уиллом и Тессой, а ты был Кэ Цзянь Мином. Ты был Джеймсом Карстерсом. Ты был Джемом.

Джем выхватил из-за пояса кинжал. С боем поднялся на ноги и отшвырнул оборотня в открытую дверь кабины.

Перед ней стоял Рафаэль. Одной рукой он закрывал ее, как щитом; его кровь зловещими пятнами алела на палубе. Человеческая кровь ночью казалась черной, но вампирская оставалась красной даже во тьме. Лили выкрикнула его имя.

Брату Захарии срочно требовался его посох, который катился по доскам палубы, серебрясь в лунном свете и гремя, словно кости. На нем отчетливо была видна резьба – темная тень на серебре. Посох подкатился к ногам мальчика, только что шагнувшего наружу, в этот кровавый хаос.

Джонатан Вейланд ошеломленно смотрел на Брата Захарию, оборотней и мертвую Охотницу. Женщина-оборотень готовилась вот-вот прыгнуть на него. Мальчик был слишком маленьким – он еще даже не носил воинских рун.

Брат Захария знал, что не успеет.

Мальчик обернулся – в лунном свете его волосы сияли золотом, – и подхватил посох Захарии. Маленький и стройный, хрупкая преграда на пути тьмы, он бросился навстречу оскаленным клыкам и выпущенным когтям.

На мальчика бросились еще двое, но одного убил Захария, а мальчик развернулся и сшиб второго. Когда он изогнулся в воздухе, то был похож не на тени (как вампиры), а на свет.

Мальчик приземлился на палубу, широко расставив ноги и вращая посохом, и засмеялся. Но это был не милый детский смех, а дикий, неистовый хохот, заглушавший шум моря, вой ветра, голоса Безмолвных Братьев – юный, уверенный, радостный и немного безумный.