Последние часы. Книга I. Золотая цепь

 – Она протянула ему руку. – Можно скрепить эту сделку рукопожатием, как принято у настоящих джентльменов.

Джеймс поднялся в беседку и шагнул к Корделии, чтобы пожать ей руку. Его теплые пальцы коснулись ее запястья. Он едва заметно улыбался, и губы его казались ей такими мягкими, нежными. Он пристально смотрел ей в лицо, словно искал что-то; и она задала себе вопрос: интересно, что бы это могло быть?

– Джеймс, – заговорила она.

– Да?

– Я думаю, можно обойтись без ужасного платья, – прошептала девушка, – но у меня к тебе есть одна просьба.

– Все, что угодно. – Он не отпускал ее руку.

– Ты не мог бы назвать мне подходящих женихов из числа молодых людей Анклава, – попросила она. – На случай, если мне вдруг понадобится… выйти замуж. Расскажи, у кого из них добрый нрав, с кем будет не слишком противно провести остаток жизни.

Джеймса, судя по его реакции, потрясли эти слова.

– Но ты не можешь выйти замуж…

– А почему нет? – Корделия отняла у него руку. – Ты считаешь, что брак со мной – это мезальянс, или что?

В этот момент у него сделалось какое-то странное лицо; Корделия сначала не поняла, в чем дело, но затем оглянулась и увидела, что к беседке с другой стороны подъехала коляска.

Дверцы экипажа были украшены четырьмя буквами, символизировавшими правительство Сумеречных охотников: это были начальные буквы слов «Конклав», «Совет», «Договор» и «Консул». На козлах сидел Мэтью, сжимая в руках поводья, и легкий ветерок развевал его золотистые кудри.

В коляске брат Мэтью, Чарльз, что-то со смехом рассказывал своей спутнице – девушке в соломенной шляпе и голубом платье, отделанном кружевами «клюни» такого же цвета.

Корделия оглянулась на Джеймса и заметила, что в глазах его на миг вспыхнул какой-то странный огонек – темный и грозный. Он пристально наблюдал за тем, как Чарльз помогает Грейс выйти из экипажа. Мэтью бросил поводья, слез со своей скамьи и подошел к брату и девушке.

– Между тобой и Грейс Блэкторн что-то есть? – очень тихо спросила Корделия.

Термин «взаимопонимание» был довольно расплывчатым. Это слово могло означать и тайную помолвку, и всего лишь зарождавшийся романтический интерес друг к другу. В данном случае оно показалось Корделии вполне подходящим.

Непонятные огоньки все еще тлели в глазах Джеймса; радужные оболочки потемнели и теперь напоминали не янтарь, а дымчатое стекло.

– У меня есть несколько близких людей, за которых я готов отдать жизнь, – заговорил он.