Последние часы. Книга II. Железная цепь

 – Тебе следовало так сразу и сказать, без обиняков! Я бы тебя поняла.

Парадная дверь распахнулась, и на крыльце появилась Райза. На свадьбе она присутствовала в парадном наряде, но сейчас на ней было простое платье служанки и фартук; пытаясь защититься от зимнего ветра, она придерживала рукой хлопчатобумажный головной платок.

– Заходите же, что вы стоите там, в снегу, глупые дети. Я приготовила вам горячий ужин и чай.

Она говорила на персидском языке, но Джеймс как будто понял ее. Он взбежал по ступеням и принялся руководить кучером, который заносил в дом чемоданы.

Корделия вошла вслед за ним. Райза помогла ей снять широкое бархатное пальто и, пока Корделия изумленно оглядывалась, осторожно взяла Кортану. Вестибюль был освещен множеством изящных бронзовых настенных светильников и оклеен изумрудно-зелеными обоями с узорами в виде птиц и плетей страстоцвета.

– Как красиво, – пробормотала Корделия, проводя пальцем по золотому павлиньему перу. – Кто это выбирал?

– Я, – ответил Джеймс.

И в ответ на ее удивленный взгляд произнес: – Может быть, показать тебе дом? Райза, прикажи Эффи подать легкий ужин. По-моему, ты что-то говорила насчет чая.

– А кто это Эффи? – прошептала Корделия, когда Райза с Кортаной в руках повела наверх кучера, тащившего баулы.

– Новая горничная. Ее наняла Райза. Насколько я понимаю, раньше она работала на Паунсби, – объяснил Джеймс.

Они вошли в просторную столовую с мраморным камином и высокими окнами, выходившими на Керзон-стрит. Толстый ковер приглушал шаги.

Внимание Корделии сразу же привлекли четыре яркие картины, висевшие в ряд на стене, и она подошла, чтобы рассмотреть их поближе. Джеймс наблюдал за ней, сцепив пальцы, стараясь не выдавать волнения.

Это были персидские миниатюры, раскрашенные чистыми, насыщенными цветами – алым, синим, золотым. Корделия обернулась и, широко раскрыв глаза, уставилась на Джеймса.

– Где ты нашел эти картины?

– В одной антикварной лавке в Сохо, – ответил Джеймс, по-прежнему с непроницаемым лицом.

 – Там распродавали имущество какого-то персидского купца.

Корделия наклонилась ближе, чтобы рассмотреть великолепные каллиграфические надписи, выполненные в технике насталик[16 - Насталик – один из вариантов арабской каллиграфии.]. Сами миниатюры изображали пророков и их последователей, музыкантов, птиц, табуны лошадей, реки.

– Это афоризм Руми, – прошептала она, увидев знакомую фразу: «Рана – это место, через которое в вас входит свет».