Последние часы. Книга II. Железная цепь

– Сейчас я должна провожать гостей, – ответила Корделия, – но Джеймс там, в ваших комнатах с… с моим отцом.

– Ничего страшного, я помогу тебе, – успокоила ее Тесса и жестом пригласила следовать за собой. Вместе они стояли у главных дверей бального зала, и Корделия без конца улыбалась, снова и снова повторяя положенные слова. Она благодарила всех за оказанное внимание и приглашала на торжественный прием в их новом доме, который предполагалось устроить через некоторое время. Краем глаза она заметила Уилла и Люси – они обходили гостей, раздавая коробки с кусочками свадебного торта, который полагалось забрать домой, на удачу.

– Очевидно, я должен ждать целый год, прежде чем это съесть, – с любопытством заметил Кристофер, указав на коробку. Его сопровождали родные – Сесили и Габриэль, Александр, который устал и уже уснул, и даже Анна. Анна, судя по всему, собиралась куда-то в компании Магнуса Бейна; возможно, в Адский Альков, а может быть, в какое-то другое таинственное место. – К тому времени на торте должны вырасти новые, очень интересные штаммы плесени.

– С нетерпением жду результатов эксперимента, – торжественно ответила Корделия.

Томас, который вел под руку Евгению, с заговорщическим видом улыбнулся. По крайней мере, он не сердился на нее, хотя и по какой-то непонятной причине не разговаривал с Алистером. Корделия подумала, что дальше так продолжаться не может; она просто обязана выяснить, почему «Веселые Разбойники» возненавидели ее брата.

Наконец, в бальном зале осталось лишь несколько посторонних.

Заметив Корделию, он помахал ей, и у нее дрогнуло сердце, когда она сообразила, что он искал ее. Он поспешил к жене, взял ее за руки и, наклонившись к ее уху, заговорил вполголоса. Корделии стало отчего-то неловко, но никто не обращал на них внимания. Тесса незаметно отошла.

– Прошу прощения за то, что оставил тебя одну, – прошептал он. – Твой отец устроил небольшой беспорядок в бильярдной. – Ей почему-то было приятно оттого, что Джеймс не пытался умалчивать о происшедшем, разговаривал с ней как с взрослой женщиной. – Мы достали для него холодный компресс и потушили свет в комнате.