Последние часы. Книга II. Железная цепь

И еще, конечно, важно вовремя доставить Джеймса на завтрашнюю церемонию.

– Конечно. Ведь жениху не терпится стать законным мужем своей нареченной невесты, – медленно проговорил Мэтью, и друзья в тревоге переглянулись. Они почти никогда не ссорились и редко спорили, и уж тем более никто никогда не слышал о ссорах между Джеймсом и Мэтью.

Мгновение спустя до Мэтью, по-видимому, тоже дошло, что последнее замечание было лишним. Из шкафа выглянул скелет, о котором предпочитали не упоминать. Мэтью трясущимися руками достал из кармана флягу и приложился к ней, но оказалось, что она пуста.

Он швырнул флягу на диван и посмотрел на Джеймса. Глаза его неестественно ярко блестели.

– Джейми, – заговорил он. – Сердце мое. Брат мой. Ты не обязан это делать. Ты не обязан взваливать на себя это бремя. Ты ведь и сам это знаешь, верно?

Кристофер и Томас затаили дыхание, вцепившись в подлокотники кресел.

– Но Корделия… – начал Джеймс.

– А тебе никогда не приходило в голову, что Корделия тоже не хочет выходить за тебя замуж? – перебил его Мэтью.

 – Фиктивный брак – знаешь, вряд ли можно назвать это мечтой любой девушки…

Джеймс медленно встал из-за стола. Сердце отчаянно колотилось в груди.

– Ради того, чтобы спасти меня от суда Конклава и тюремного заключения за поджог, уничтожение чужой собственности и бог знает за что еще, Корделия солгала Инквизитору. Она сказала, что ту ночь мы провели вместе. – Он говорил хрипло, но четко, уверенно. – Ты знаешь, что это означает для женщины. Ради меня она навеки погубила свою репутацию.

– Но ее репутация спасена, – возразил Кристофер. – Ты…

– Предложил ей руку и сердце, – сказал Джеймс. – Нет, к черту, я просто сказал ей, что мы поженимся. Потому что Корделия действительно отказала бы мне, если бы я предоставил ей такую возможность. Она ни за что на свете не согласилась бы принуждать меня, не потерпела бы, чтобы я пожертвовал ради нее своим счастьем.

– А ты, выходит, это сделал? – спросил Томас, глядя на него в упор. – Ты пожертвовал ради Корделии своим счастьем?

– Ты можешь думать что хочешь, но для меня большим несчастьем было бы видеть ее опозоренной, – ответил Джеймс, – и знать, что это моя вина.

Год брака с Маргариткой – это ничтожная цена за наше спасение. – Он вздохнул. – Вы что, забыли? Вы же все говорили, что это будет чертовски забавно! Чертовски забавная шутка!

– Видишь ли, чем ближе эта шутка становится к воплощению в жизнь, тем менее забавной она нам кажется, – пробормотал Кристофер.