Последние часы. Книга II. Железная цепь

К собственному изумлению, Джеймс обнаружил, что знает почти всех присутствующих – точнее, знал их с тех пор, как был мальчишкой. Они видели, как он взрослеет и становится мужчиной.

Здесь была Ниша, «самая старая вампирша из самой старой части этого старого города», как она всегда себя называла. Здесь были два Сида, оборотни, которые вечно спорили о том, кому из них называться «Сидом», а кому – «Сидни». Жениха подошла поздравить и кучка странных хобгоблинов. Они болтали исключительно между собой, никогда не разговаривали с посторонними, но периодически – по-видимому наугад – посылали выпивку другим посетителям.

Джеймс был искренне тронут, но тут же, естественно, вспомнил о том, что брак его будет фиктивным, и его охватило странное, неприятное чувство. «Мы разведемся через год, – подумал он. – Если бы они это знали, то так бы не радовались».

После своей короткой речи Мэтью скрылся на втором этаже и бросил друга на растерзание буйным гостям, которые, получив новый повод для выпивки, пошли вразнос. И, разумеется, дело кончилось тем, что Сид набросился с кулаками на другого Сида, а стены и пол таверны содрогнулись от оглушительного улюлюканья гостей.

Томас недовольно нахмурился, но, воспользовавшись преимуществами высокого роста и могучего телосложения, растолкал пьяных и помог друзьям укрыться в более укромном углу зала.

– Веселее, Томас, – пробормотал Кристофер. Его каштановые волосы растрепались, очки он поднял на лоб. – Специальное представление Мэтью должно начаться… – Он бросил в сторону лестницы взгляд, полный надежды. – С минуты на минуту.

– Когда Мэтью планирует что-то «специальное», обычно получается нечто ужасно восхитительное или восхитительно ужасное, – заметил Джеймс. – Кто-нибудь хочет заключить пари насчет того, что произойдет сегодня?

Кристофер улыбнулся уголком губ.

– Нечто необыкновенно прекрасное, если верить Мэтью.

– Это может быть что угодно, – пробормотал Джеймс, наблюдая за дракой. Барменша Полли бесстрашно пыталась разнять Сидов, в то время как водяной Пиклз принимал ставки на победителя.

Томас расцепил руки, скрещенные на груди, и сказал:

– Это русалка.

– Это… что? – изумился Джеймс.

– Русалка, – повторил Томас. – Она исполнит нам нечто вроде… похотливого русалочьего танца.