Последние часы. Книга II. Железная цепь

Южный Кенсингтон превратился в сказочный город – на окнах домов мерцали замысловатые ледяные узоры, в воздухе медленно кружились пушистые снежные хлопья, из-за белой пелены едва пробивался таинственный желтый свет уличных фонарей.

– У меня такое чувство, что мне теперь всю жизнь придется извиняться перед людьми за Алистера. На прошлой неделе он заставил разрыдаться нашего молочника.

Мэтью помог ей сесть в карету.

– Никогда не извиняйся передо мной за поведение Алистера. Он всего лишь объект, на котором я могу оттачивать свое остроумие.

 – Он уселся рядом с Корделией и захлопнул массивную дверцу.

Внутри кареты было уютно: стены были отделаны шелком, на окнах висели бархатные занавески, на сиденьях лежали мягкие подушки. Корделия откинулась назад, прислонилась спиной к стене. Локоть ее касался рукава пальто Мэтью, и присутствие друга оказывало на нее умиротворяющее действие.

– Мне кажется, Мэтью, что я не видела тебя уже целую вечность, – произнесла она, желая поскорее сменить тему.

 – Я слышала, твоя матушка вернулась из Идриса? А Чарльз – из поездки в Париж?

Мать Мэтью, Шарлотта, занимала пост Консула, поэтому ей часто приходилось покидать Лондон. Ее старший сын Чарльз недавно получил небольшую должность в парижском Институте и с головой погрузился в изучение политических проблем. Все знали, что Чарльз надеется в один прекрасный день стать Консулом.

Мэтью провел рукой по волосам, чтобы вытряхнуть из золотых локонов последние снежинки.

– Ты знаешь мою мать – не успев переступить порог Портала, она тут же помчалась куда-то по делам. А Чарльз, естественно, не терял времени и сразу вернулся, чтобы увидеться с ней. Хочет напомнить людям из парижского Института о своей тесной связи с Консулом и намекнуть, что она жить не может без его ценных советов. А сейчас сидит дома и с важным видом разглагольствует перед отцом и Мартином Уэнтвортом. Когда я уходил, он как раз отвлек их от партии в шахматы и попытался завести дискуссию по поводу политики Сумеречных охотников во Франции.

Мне показалось, будто Уэнтворт совершенно отчаялся – наверное, молился про себя о том, чтобы Кристофер устроил очередной взрыв в лаборатории и дал ему возможность спастись бегством.

– Очередной взрыв?

Мэтью ухмыльнулся.

– Во время последнего эксперимента Кит умудрился почти полностью спалить Томасу брови.