Последние часы. Книга II. Железная цепь

Перевод Б. Пастернака.] – И он, прищурившись, уставился на Корделию. – Означает ли это, что ты не хочешь узнать, о чем они разговаривают?

– Конечно же хочу, болван. – И она легко стукнула Мэтью веером по плечу. Полонез не предполагал такой интимности между партнерами, как вальс, и все же она находилась достаточно близко к Мэтью и заметила тонкие линии, появлявшиеся у его глаз, когда он по-настоящему улыбался. А это случалось очень редко. Она чувствовала его запах: пахло бренди, сигарами и цветами франжипани.

– Ну что ж, – он понизил голос.

– Я слышала, что глава Института заболел, и Чарльзу пришлось выполнять обязанности его заместителя.

– И он справился с ними превосходно, как всегда, – едко заметил Мэтью. – У них там было намечено важное совещание с вампирскими кланами Франции, и Чарльз почему-то пригласил всех, кроме вампиров Марселя. Скорее всего, просто по рассеянности, но они восприняли это как смертельное оскорбление.

– А разве он не мог извиниться и все объяснить?

Мэтью презрительно фыркнул.

– Ты что, не знаешь Чарльза? Он никогда не извиняется. А кроме того, вампиры ему не доверяют. Они подозревают – и заметь, не без причины, – что в случае серьезных разногласий Консул встанет на сторону своего сына. И поэтому дядя Уилл и тетя Тесса должны завтра отправиться с ним в Париж, чтобы помочь все уладить без потерь. – Мэтью бросил быстрый взгляд на Джеймса и его родителей. – Существа Нижнего Мира склонны доверять им, поскольку Тесса сама принадлежит к их народу, а Уилл счел нужным защищать ее перед Конклавом и даже женился на ней.

Сейчас полагалось взяться за руки. Когда их пальцы сплелись, черная руна Ясновидения на тыльной стороне ладони Корделии слегка замерцала.

– Ну что ж, могу сказать, что они отправили в Париж не того брата, какого следовало бы, – заметила она.

Держась за руки, они начали медленно описывать круг.

– Что ты имеешь в виду?

– Ведь это ты любишь Францию.

Мэтью выглядел… так, словно его поразил удар молнии, и это было еще мягко сказано. У Корделии возникло чувство, будто его редко сравнивали с братом в положительном смысле, когда речь шла об их профессиональных качествах. Следующий круг они сделали в молчании.