Орудия Смерти. Город стекла

Войдя в кабину, девушка обернулась:

– Я хочу в Идрис не из-за тебя. Ради матери. Нашей матери. Надо ей помочь. Очень надо, как ты не поймешь?! Без меня мама никогда не проснется. Хоть притворись, что тебе есть до нее дело.

Джейс положил ей руки на плечи, коснувшись походя шеи, и от этого девушка совершенно не к месту затрепетала. Против воли она заметила синяки под глазами у Джейса, запавшие щеки. Привычный черный свитер и темные ресницы только четче их выделяли; с Джейса можно было писать портрет в черно-белых тонах, добавив мазки золотым – на месте глаз, для контраста…

– Лучше пойти мне, – настоял Джейс.

– Мадлен предупредила мага, что придет дочь Джослин. Не сын.

– Так передай, – стиснул Джейс ее плечи, – что в планах изменения. Пойду я, а не ты. Никак не ты.

– Джейс…

– Я все сделаю. Все, что пожелаешь. Только останься дома.

– Не могу.

Джейс попятился, будто его толкнули.

– Почему?

– Потому, что Джослин – моя мать.

– И моя тоже, – холодно возразил парень. – Почему Мадлен не поручила задание нам обоим? Отчего посылает одну тебя?

– Сам знаешь.

– Да, – еще холоднее заговорил Джейс. – Для Мадлен ты навсегда останешься дочерью Джослин, а я – сыном Валентина.

Юноша захлопнул решетчатую дверь лифта, словно возводя между собой и Клэри преграду. Узорчатая ширма разбила его лицо на множество металлических ромбов, и сквозь один из них сверкал яростным блеском золотой глаз.

– Джейс… – позвала Клэри, но лифт с грохотом и скрежетом понес ее вниз, в темноту собора.

* * *

– Земля вызывает Клэри. – Саймон помахал у нее перед носом рукой. – Уснула?

– А? Что? Прости, – встряхнула головой Клэри.

С Джейсом она больше не разговаривала, да он и не брал трубку. Пришлось составлять план похода в Идрис с Лайтвудами при неохотном посредничестве Алека. Бедный паренек, разрывается между Джейсом и матерью.

– Ты что-то говорил? – переспросила Клэри.

– Да. По-моему, вернулся Люк, – сказал Саймон и соскочил на пол. В этот момент открылась дверь в спальню. – А вот, собственно, и он.

– Привет, Саймон, – поздоровался Люк спокойным или скорее усталым голосом. На оборотне были поношенная джинсовка, фланелевая рубашка и заправленные в ботинки вельветовые штаны, видавшие лучшие годы. Очки Люк сдвинул на лоб, зарыв их в каштановые волосы, в которых с прошлого раза прибавилось седины.