Орудия Смерти. Город праха

Бэт посмотрел на нее, развернулся и направился к барной стойке. Он хотел было ухватить Охотника за воротник, но тот стремительно вскочил на ноги.

– В чем дело, вервольф?

– Ты оглох, нефилим? – прорычал Бэт. – Там на улице убитый парень. Один из наших.

– То есть оборотень или еще кто из нежити? – Охотник изогнул светлые брови. – Вы все для меня на одно лицо.

Кто-то глухо зарычал. Майя с удивлением поняла, что это Стремный Пит.

– Он же совсем еще щенок, – сказал Пит. – Его звали Джозеф.

Имя Майе ни о чем не говорило, но на лице у Пита полыхала такая ярость, что у нее внутри все сжалось.

Стая была настроена убивать, и, если у нефилима осталась хоть толика здравого смысла, ему следовало бы бежать без оглядки. Однако здравым смыслом чужака природа обделила. Он смотрел на взбешенных оборотней своими золотыми глазами и улыбался.

– Молодой ликантроп?

– Из нашей стаи, – кивнул Пит. – Ему едва пятнадцать исполнилось.

– И чего ты теперь хочешь от меня?

Пит изумленно воззрился на него:

– Ты же нефилим! Конклав обязан защищать нас в таких случаях.

Парень неспешно оглядел бар, и во взгляде его сквозило такое высокомерие, что Пит побагровел.

– Я не вижу никакой опасности. Разве что плесень по углам может нанести вред здоровью – но этой беде поможет обычная хлорка.

– У порога бара лежит убитый оборотень, – процедил Бэт. – Тебе не кажется…

– Мне кажется, что именно его защищать уже поздно, – отрезал Охотник. – Ведь он мертв.

Пит по-прежнему не сводил с нефилима глаз.

Уши у бармена заострились, а когда он снова заговорил, голос звучал глухо из-за растущих волчьих клыков.

– Лучше поберегись, – прорычал он. – Поберегись, мой тебе совет.

– Серьезно? – Охотник смотрел на него безо всякого выражения.

– Так что ты собираешься делать? – спросил Бэт.

– Я собираюсь допить виски, – сказал Охотник, взглянув на свой полупустой стакан на стойке, – если позволите.

– Так вот, значит, как обращается с нами Конклав спустя лишь неделю после подписания очередного Договора, – презрительно бросил Пит.

 – Смерть нежити ничего не значит?

Охотник улыбнулся, и Майя вздрогнула. Выражение у чужака было в точности как у Даниэля, когда брат собирался оторвать крылья божьей коровке.

– Ну да, вполне в духе нежити, – произнес он, – ожидать, что Конклав станет расхлебывать кашу, которую вы сами заварили. Можно подумать, нам есть дело до того, что какой-то щенок нарвался горлом на нож в темном переулке…

А потом нефилим выругался.