Последние часы. Книга III. Терновая цепь

Шерстяное одеяло превратилось в жгут, простыни сбились. Джеймс отбросил тряпки и поднялся. В окно проникал яркий свет луны, и он без труда нашел пиджак, висевший на крючке. В кармане все еще лежали серые лайковые перчатки Корделии. Он вытащил одну, провел указательным пальцем по вышитым узорам в виде листьев. Джеймс видел, как она сидит, опираясь подбородком на руку, затянутую в эту перчатку, – видел ее лицо, блестящие глаза, черные, бездонные. Вот она оборачивается и смотрит на Мэтью; ее рот слегка приоткрыт, щеки порозовели.

Вдруг его внимание привлекло какое-то движение. Прямоугольник серебристого лунного света, лежавший на полу, пересекла тень. Джеймс сунул перчатку обратно в карман и шагнул к окну. Из его спальни открывался вид на острые скалы Церковного утеса – причудливые каменные уступы, изъеденные непогодой, спускались к черной воде.

На самом краю обрыва, там, где камни были покрыты слоем льда, виднелась какая-то фигура, высокая, стройная, облаченная в белый плащ… нет, не белый. Джеймс разглядел рясу цвета пергамента, черные руны на подоле и краях рукавов.

Джем.

Он знал, что это его дядя. Кто еще это мог быть? Но что он здесь делает? Джеймс не призывал его. Если бы Джем хотел дать знать о своем появлении, он наверняка постучал бы в дверь, разбудил всех. Джеймс, стараясь производить как можно меньше шума, снял с вешалки пальто, нашел ботинки и спустился на первый этаж.

Когда он открыл дверь и шагнул за порог, на него обрушилась стена холодного воздуха. Снег прекратился, но ночь была морозной, и ему казалось, что он вдыхает микроскопические колючие льдинки.

К тому времени, как он обогнул дом и добрался до утеса, у юноши уже слезились от холода глаза. Джем был одет лишь в тонкую рясу, на нем не было ни перчаток, ни головного убора, однако на Безмолвных Братьев не действовали ни жара, ни холод.

– Ты нас искал? – заговорил Джеймс. – Я думал, матушка сказала тебе, куда мы поехали.

«Я не обращался к ней, в этом не было нужды. Твой отец отправил мне письмо в ту ночь, когда вы покинули Лондон, – услышал он ответ Джема. – Мне необходимо срочно переговорить с тобой, я не мог ждать твоего возвращения».