Последние часы. Книга III. Терновая цепь

 – Если мы собираемся обсуждать некромантию, или возможность некромантии, напомню, что это моя специальность, но никоим образом не ваша. – Он пристально смотрел на Джесса, и взгляд его зелено-золотых глаз выражал глубокую задумчивость. – Он может говорить?

Джесс приподнял брови.

– Ах да, и верно, – вздохнул Магнус и снова щелкнул пальцами. – Заклинание Молчания больше не действует. Говорите.

– Я говорю, – бесстрастно произнес Джесс, – когда мне есть что сказать.

– Интересно, – буркнул Магнус.

– О, нет, – воскликнула Люси. – Не нужно поощрять моего отца. Папа, не вздумай…

– Люси, – перебил ее Джесс. – Все хорошо.

Он поднял руку – ту, на которой чернела украденная руна Ясновидения. Повернул ее ладонью вверх и прижал к острию кинжала Уилла.

Ярко-красная кровь выступила вокруг лезвия, потекла по запястью и впиталась в манжету белой рубашки.

Магнус прищурился.

– А это еще интереснее. Ну хорошо, мне надоело мерзнуть в дверях. У Малкольма должно быть нечто вроде гостиной; он любит житейский комфорт.

Когда они собрались в небольшой зале – к удивлению Джеймса, комната оказалась уютной и обставленной со вкусом, – Уилл и Джеймс расположились на диване. Люси осталась стоять и наблюдала за тем, как Магнус, усадив Джесса перед камином, проводил нечто вроде полного магического обследования.

– Что вы ищете? – спросил Джесс. Джеймсу показалось, что он нервничает.

Магнус на миг встретился с ним взглядом, и на кончиках его пальцев заплясали синие искорки.

– Смерть, – ответил чародей.

Джесс был мрачен, но безропотно терпел. Джеймс подумал, что бедняга, конечно, должен был научиться терпению за свою полную несчастий жизнь – и кстати, можно ли это назвать жизнью? Когда-то он жил, верно; но во что он превратился после смерти? В какой-то дух, «жизнь по смерти», чудовище из поэмы Кольриджа?[16 - Nightmare Life-in-Death (в разных переводах «Жизнь по Смерти» или «Жизнь-и-в-Смерти») – в «Поэме о старом моряке» женщина-призрак, которая разыгрывает в кости со Смертью души матросов.

– Он не мертв, – возмутилась Люси. – И никогда не был мертв. Дайте мне объяснить.

Голос у нее был усталый – Джеймс вспомнил, что тоже чувствовал неимоверную усталость, когда делился со взрослыми своими секретами в придорожной гостинице.