Последние часы. Книга III. Терновая цепь

Потому что хотела этого слишком сильно.

Она боялась того, что подумают в лондонском Анклаве; но ей не приходило в голову, что Джесс тоже этого боится.

Люси натянуто произнесла:

– Я вернула тебя сюда. Я несу за тебя ответственность. Ты не можешь просто остаться здесь и… стать рыбаком в корнуоллской деревне, отказаться от встречи с Грейс! Не только у меня есть семья.

– Я думал об этом, и, конечно, я намерен увидеться с Грейс. Сначала я напишу ей, как только смогу сделать это, не выдав себя. Я поговорил с Малкольмом.

Люси хотела что-то сказать, но слова замерли у нее на языке. Она не догадывалась о том, что Малкольм и Джесс говорили о его дальнейших планах и о ней, пока она спала. Девушке это не очень понравилось.

– Джесс, это просто смешно. Я не хочу, чтобы ты вел такую жизнь… жизнь изгнанника.

– Но это все-таки жизнь, – произнес он. – Которой я обязан тебе.

Она покачала головой.

– Я вернула тебя из мира мертвых не для того, чтобы…

«Чтобы ты ушел от меня», – едва не сказала она, но оборвала себя на полуслове. Со стороны парадной двери донесся какой-то шум. Они с Джессом в страхе переглянулись.

– Кто бы это мог быть? – прошептала она.

– Не волнуйся, нам ничто не угрожает. Наверное, кто-то из деревни ищет Малкольма.

Но прежде, чем выйти из гостиной, он прихватил с собой кочергу. Люси поспешила за ним, размышляя о том, по какой причине Блэкторнам так нравилось использовать каминные принадлежности в качестве оружия.

Она успела подойти к двери раньше него и загородила его собой – инстинкт всегда приказывал защищать Джесса, даже если он не нуждался в защите. Девушка знаком велела ему отойти и распахнула дверь. Со смесью ужаса и облегчения Люси смотрела на троих мужчин, стоявших у порога, одетых в зимние пальто и раскрасневшихся от холода и долгого подъема на холм.

Ее брат. Ее отец. И Магнус Бейн.

Корделии снилось, что она стоит на бескрайней шахматной доске, протянувшейся во все стороны до самого горизонта под таким же бескрайним ночным небом. Звезды поблескивали на черном фоне, как россыпь бриллиантов. Вдруг она увидела отца, который, пошатываясь, брел ей навстречу. Его изорванное пальто было покрыто кровавыми пятнами.