Последние часы. Книга III. Терновая цепь

Снизу донесся неестественно громкий голос Анны:

– Кристофер все утро развлекал нас докладами о своих последних научных работах! Кристофер, расскажи миссис Бриджсток, чем ты сейчас занимаешься.

Ариадна знала: это означает, что мать начинает проявлять признаки беспокойства. У нее осталось совсем немного времени.

Она едва успела сложить в чемодан броню и взялась за рукоять паты, когда в дверях появилась Анна.

– Ага, ты почти готова, – сказала она. – Кристофер в ударе, но я уже вижу, что твоя матушка скоро попытается его перебить.

Ариадна поднялась с кровати и вытерла пыльные руки о юбки. Она нарочно старалась не смотреть по сторонам, на знакомую мебель, на покрывало, которое приемная мать связала для нее еще до того, как она приехала из Индии.

– Я готова.

Вместе они донесли чемодан до парадной двери, умудрившись не стучать им о каждую ступеньку. Когда они проходили мимо дверей гостиной, мать на мгновение отвернулась от Кристофера, сидевшего на диване, и посмотрела на нее. У миссис Бриджсток было бледное, усталое лицо.

Ариадне пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы остаться на месте. Ей так хотелось подбежать к матери, спросить, как она себя чувствует, принести ей чашку чая, как она обычно делала в трудных ситуациях.

Кучер подъехал к крыльцу, чтобы забрать чемодан, потом девушка вернулась в дом. Она слышала голос Евгении, которая рассказывала очередной анекдот из жизни семьи Лайтвудов. Ариадне нужно было, чтобы Лайтвуды еще ненадолго отвлекли мать – тогда она успела бы сбегать в оранжерею и забрать клетку с Уинстоном.

В конце концов, попугай принадлежал ей, это был подарок родителей. Конечно, она не спрашивала у Анны, согласна ли та держать попугая в тесной квартире, но ведь Ариадна – а значит, и Уинстон – не собирались там надолго задерживаться.

Она уже приготовилась бежать за Уинстоном, когда с улицы донесся громкий стук колес и скрип. Анна выкрикнула ее имя. Ариадна, обернувшись на пороге, увидела кэб, который несся во весь опор; кэб резко затормозил у крыльца и едва не врезался в карету Лайтвудов.

Дверь пролетки распахнулась, и на тротуар вывалился мужчина в забрызганном грязью дорожном пальто и шляпе, накренившейся набок. Мужчина бросил кучеру горсть монет и, прихрамывая, направился к дверям дома Бриджстоков.

Ариадна не узнала ни пальто, ни шляпу, ни походку, однако узнала этого человека, несмотря на то что он зарос седой щетиной и выглядел лет на десять старше, чем неделю назад.