Орудия Смерти. Город падших ангелов

– Да я… и сам дома не живу, – признался Кайл. – Пару лет как. – Обняв себя и понурив голову, он низким голосом продолжил: – С предками больше не общаюсь. Сам-то я неплохо живу, просто… Так уж вышло.

– А твои наколки. – Саймон показал на себе. – Они что значат?

Вытянув руки, Кайл нараспев произнес:

– Шанти, шанти, шанти. Мантры из Упанишад[14 - Упанишады – индийские религиозные трактаты, записанные в прозаической и стихотворной форме.]. Молитвы на санскрите, для успокоения.

Раньше Саймон подумал бы, что татуировка на санскрите – выпендреж, но сейчас ему так не показалось.

– Шалом, – сказал он.

– Чего? – моргнув, спросил Кайл.

– Это значит: мир тебе. На иврите. Показалось, что звучит похоже на твои мантры.

Кайл пристально присмотрелся к Саймону. Казалось, он обдумывает некую мысль.

– Я сейчас, наверное, глупость скажу…

– Забей. В последнее время глупость для меня понятие растяжимое.

– …Я снимаю квартиру в Алфавитвилле. Сосед недавно съехал, так что в распоряжении есть свободная спальня.

Саймон растерялся. С одной стороны, он совсем не знает Кайла, и переезд к нему может оказаться величайшей ошибкой. Вдруг Кайл – серийный убийца? Хоть на руках у него и наколки с молитвами о мире. С другой стороны, у Кайла Саймона никто не станет искать. И что, если даже он серийный убийца? Ему же хуже. (Если вспомнить о вчерашнем мужике с ножом.)

– Я, наверное, приму твое предложение.

Кайл кивнул.

– Снаружи стоит мой пикап. Можем сразу ко мне поехать.

Подобрав рюкзак и сунув телефон в карман, Саймон широко раскинул руки – готов, мол.

– Поехали.

5. Ад взывает к аду

Саймона ждал приятный сюрприз. Он-то думал: Кайл делит съемное жилище (без лифта) на авеню D с тараканами и спит на самопальной лежанке из пенопласта и молочных коробок. На деле Кайл устроился в чистой и опрятной квартире: две спальни, тонны книг и всюду фотографии знаменитых мест для занятий серфингом. Похоже, он и марихуану выращивал на площадке пожарной лестницы.

Саймону досталась пустая комната: голые стены, голый пол; от прежнего жильца остался только матрас-футон. В единственное окно виднелась неоновая вывеска китайского ресторанчика через дорогу.

– Нравится? – спросил Кайл, встав в дверном проеме и глядя на Саймона дружелюбными карими глазами.

– Супер, – честно ответил Саймон. – То, что нужно.

Самым дорогостоящим предметом в квартире оказался плоскоэкранный телевизор в гостиной.