Отражение тени

– Виктор, девушку нужно иногда выводить в свет! – обозначила я и в одном нижнем белье ушла в ванну.

– Галактическая сука! – произнес тихо Виктор.

– Я все слышу! – крикнула я из ванны, зная, что он должен был сказать, про меня какую-нибудь гадость.

– Как она это делает, долбанный психолог – подумал он.

– И это тоже я слышу! – опять крикнула я, принимая душ. Считая секунды, когда человек соберется с мыслями.

Семенов уткнулся лицом в кожаный диван и зарычал от злости и любви.

***

Тяжелые шаги спускались вниз по деревянным ступеням, в землянку, расположенную на глубине десяти метров под землей, сделанной из старого заброшенного колодца, из которого ушла вода.

Шаги приближались и, Любу охватил страх от того, что он сейчас войдет внутрь. Она вжималась в тело Марии, пытаясь спрятаться за нее. Дверь в комнату открылась, и большая чёрная фигура с широкими плечами вошла внутрь. Он как всегда был в тяжёлых ботинках, чёрной связанной шапке и шарфом на лице.

Дядька зашёл внутрь комнаты и бросил белый пакет к ногам Любы.

– Жри тварь ублюдочная! Тебе ещё рано подыхать – с ненавистью в голосе сказал он, обращаясь к Любе.

Он подошёл ближе к девушкам, и Люба еще сильнее прижалась к Марии.

– Эта тварь ещё не сдохла? – удивился он и со всей силы пнул Марию в живот, а потом ещё и ещё, пока у неё не полилась кровь изо рта.

– Хватит! – крикнула Люба. Он опешил от такой наглости, а после переключился на нее, пиная ей в лицо.

Когда она потеряла сознание и лежа в своей крови, он достал два больших крюка для подвешивания тушь мяса и примерил, куда будет удобней их разместить. Найдя подходящее место, раздвинув пару сестёр, он приготовил новое место и ушёл.

Первой очнулась Люба, у ней во рту лежали её же зубы выбитые ботинком. Она выплюнула их на пол и доползла, до ведра, где осторожно, не тратя воду, смочила в оставшейся воде тряпку и начала вытирать разбитое лицо.

Он делал это часто, но в этот раз было намного больней.

Люба этой же тряпкой вытерла кровь, вытекавшую изо рта Марии. После чего начала вытереть кровавой тряпкой ей лицо, тратить воду было дорогое удовольствие, ведро приносили, только раз в месяц.

– Мамочки – застонала Мария и повалилась набок, согнувшись в колачик и держась посиневшими руками за живот.