Отражение тени

Наконец-то Мария утолила жажду и горло начало отходить, она закашлялась, а от спазмов заболело все тело. Марию стошнило, и она упала лицом на то, что смогло вылиться из ее желудка.

– Сестренка, ты опять вся испачкалась! – уже с возмущением сказала девочка и начала вытирать Марии лицо мокрой тряпкой, что приводило ее в чувства.

– Где мы? – не открывая глаза и не поднимая головы, спросила Мария.

– В нашем с сестрами доме – спокойно ответила девочка, укрывая меня какими-то тряпками.

– А где твои сестры? – спросила Мария, ей уже стало чуть лучше, чем в тот момент, когда хотелось умереть.

– Все шестнадцать здесь, они не очень общительные и почти не двигаются, но иногда они рассказывают мне сказки, каждая по очереди – рассказывала девочка, и Марии становилось жутко и страшно, от того, что она может увидеть, когда откроет глаза.

– А имя у тебя есть «Сестра»? – спросила Мария.

– Раньше меня звали Любовь Анатольевна Гюмак, а сейчас я «Сестра» – засмеялась она.

– Ну да, ты сейчас сто процентов лучше меня, в семнадцать раз умноженное на бесконечность – первый раз во всей этой ситуации у Марии проснулось чувство юмора, и она пошутила.

Девочка смогла отмочить ей слипшиеся и заросшие коростами глаза и Мария открыла их.

Темный земляной пол, перед ней сидела, седая девочка с волосами до плеч, обмотанная грязными тряпками. Она была худая, как скелет, это либо анорексия, либо она страдала от голода.

Мы явно находились под землей, непокрытые ничем земляные стены обсыпались на пол. Мария посмотрела по сторонам и не смогла сдержать крика. Продолжая визжать, она забилась в угол и начала рыдать и дрожать.

На четырех стенах, под потолком, висели шестнадцать девушек, по четыре на каждой из них, они были абсолютно голые и висели на металлических крюках воткнутых им в спину под лопатки, а острые края крюков торчали у них из груди. Вдоль всего тела, каждой из них, от пояса до горла был сделан глубокий разрез, зашитый леской.

Их головы были наклонены вниз и у каждой, были открыты глаза, смотрящие на комнату невидящим взглядом, на лбу у каждой было вырезана буква.

Нервная система Марии не выдержала, и она повалилась без сознания.

Сверху стали раздаваться скрипы открывающегося ржавого, металлического люка. Услышав это Любовь, села рядом с Марией взяла ее руку и заплакала.