Отражение тени

Открыв дверь в комнату, кто-то вошел и первым делом надел ей на голову зимнюю плотно связанную шапку и натянул ее на глаза, через ткань ни чего не было видно, а открывая глаза Мария, чувствовала, как ей впивались волосинки от шерсти, заставляя их закрыть глаза обратно.

Она попыталась спросить, но из ее горла вышло только шипящее дыхание.

– Моя девочка наверно устала? – раздался низкий, грубый мужской голос, который пытался выразить ласку. И он, отстегнув какие-то застежки, повернул ее голову вверх, не отстегивая ноги.

Через секунду прямо ей на лицо стали лить воду, которая проникая через дырку в шаре, находящемся во рту попадала и в желудок и в легкие. Мария захлебнулась и чтобы освободиться от воды ее легкие начали биться в конвульсиях.

Мучитель понял свою ошибку и перевернул ее обессиленное тело на бок.

– Моя девочка не сдержалась, он ножом разрезал штаны и вылил ведро ледяной воды сверху на заднее место, приговаривая: – Сейчас ты станешь чистенькой!

После помывки мучитель оставил Марию, до следующей ночи открыв для проветривания форточку.

Следующей ночью, когда мучитель вернулся, Марии было уже все равно. Она уже несколько раз теряла сознание от боли и холода, время до его прихода пролетело быстро, очень быстро. Что еще можно сделать больней и хуже? Ей казалось, что руки и ноги она уже отморозила, или потеряла от отсутствия циркуляции крови и их уже не спасти, и спасаться ей в таком состоянии тоже не хотелось.

– Поехали моя девочка ко мне в семью! – прошипел он и начал снимать все путы. Когда мучитель достал кляп изо рта, Мария смогла прошипеть: – Воды!

На ее голову обрушилась ледяная вода, падающая сверху из ведра, она успела сделать несколько глотков, прежде чем снова потеряла сознание.

Следующее пробуждение было от того что ее трясло, но не ее тело, а тряслось все вокруг, как будто ее везут на транспорте.

Сколько ехала машина Мария не знала, несколько раз она теряла сознание, и сколько в таком времени провела, тоже не понимала, света она не видела, и ориентироваться по солнцу не могла. Зато внутри ковра стало тепло, это было наслаждение, она хотела ехать и ехать, боль в руках и ногах, жажда, голод стало вторичным, главное стало тепло.