Орудия Смерти. Город небесного огня

Они с таких давних пор тренировались вместе, что девочка заранее могла сказать, какой прием Джулс вот-вот применит. Беда лишь в том, что Эмма слишком мягко к нему относилась, и малейшая мысль, что кто-то может причинить ее другу вред, доводила ее чуть ли не до бешенства. Порой даже в собственный адрес.

– Ты все еще злишься из-за тех пчел, да? – тем временем произнес Марк, направляясь к Тиберию. – Но сам посуди, нельзя же держать пчел в собственной комнате!

– А вот мне сдается, ты поступил злокозненно, желая мне досадить, – сообщил Тай.

Он был невысок росточком для своего возраста – только что пошел в третий класс, – зато словарным запасом и своеобычной манерой выражаться мог запросто сойти за дедушку лет эдак восьмидесяти. Врал он в редчайших случаях, а все из-за того, что не понимал, какая ему будет от этого польза. Вдобавок Тай не мог взять в толк, отчего некоторые его слова и поступки могут дико взбесить окружающих, так что чужой гнев приводил его порой в откровенное недоумение, а порой пугал, что целиком зависело от его текущего настроения.

– При чем тут «досадить»? Тай, ты же сам понимаешь, что нельзя держать пчел в доме…

– Я их изучал! – багровея, объяснил Тай. – Это важное дело, к тому же они мне друзья, и вообще, я отлично разбираюсь, что и как надо делать!

– А про гремучую змею уже забыл? – поинтересовался Марк. – Нам иногда приходится отбирать у тебя кое-какие вещи лишь потому, что мы желаем тебе добра, ведь ты можешь пострадать. Да, я знаю, тебе трудно это понять, но мы все же тебя любим.

Тай уставился ему в лицо. Он знал, что означают слова «я тебя люблю», знал, что они предполагают нечто хорошее, однако не мог взять в толк, как это помогает хоть что-то объяснить или оправдать.

Марк нагнулся и уперся ладонями в колени, смотря Таю прямо в глаза:

– Ладно, мы сделаем вот что…

– Ха! – Эмма наконец-то сумела уложить Джулиана на лопатки и отобрать стилус.

Хихикая словно от щекотки, мальчишка извивался под ней до тех пор, пока она не пришпилила обе его руки к полу.

– Сдаюсь, – просипел он, ухмыляясь. – Силачка несчастная.

Джулиан откровенно над ней насмехался, и Эмма вдруг сообразила, что вот эта поза – верхом на Джулсе – была вообще-то странноватая, к тому же в голову отчего-то полезли мысли, что у него, как и у Марка, тоже симпатичная физиономия. Круглая, мальчишеская, давным-давно знакомая, но сейчас Эмма, словно заглядывая в будущее, видела, каким будет это лицо, когда он повзрослеет.