Королева воздуха и тьмы

Зара прищурилась, он обернулся: Дивья выхватила из ножен меч Райана и повернулась к Когорте.

– Довольно, – сказала она. – Прекратите. И особенно мне стыдно за тебя, Ануш, – она метнула на кузена мрачный взгляд. – Уж ты-то знаешь, как это бывает, когда с тобой обращаются несправедливо. Когда твоя мать узнает…

Ануш отпустил Кьерана, от души при этом толкнув. Тот упал на край бассейна, вскрикнул от боли. «Отодвинься от воды, скорее!» – подумал Диего. Но Кьеран был ранен: он так и стоял на коленях, хватал ртом воздух, оглушенный, возможно, не совсем в сознании.

– Мы просто развлекаемся, – запротестовал Ануш.

– И что ты теперь собираешься делать, Дивья? Напасть на нас? – спросила Саманта. – Просто чтобы немного поразвлечься.

– Он в крови! – рявкнул Диего. – Это вам не «поразвлечься». Что будет, если вы его убьете? Вы действительно хотите разбираться с последствиями? Он сын Неблагого Короля!

В Когорте недовольно зашептались: об этом явно никто не подумал.

– Отлично, хорошо, – процедила Зара.

– Не трать слюну, Зара, – Дивья не опускала меч. – Диего, иди и забери Кьерана.

– А почему бы тебе самому не посмотреть в воду, Росио Розалес? – заговорил Мануэль, пока Диего шел через зал к Кьерану. – Раз уж ты думаешь, что так чист душой. Наверняка тебе это боли не причинит.

– Callate la pinche boca! – огрызнулся Диего, оказавшись уже почти возле Кьерана.

Принц фэйри кашлял, кровь пузырилась у него на губах. Он уже начал подниматься, но Мануэль двигался быстро, как змея. Ударом ноги он сбросил его в бассейн.

Диего метнулся вперед и успел ухватить Кьерана за рубашку – но тот уже окунулся лицом в воду. Диего выдернул его наверх и попытался поднять на ноги. Кьеран зашатался, и Райан поймал его.

– Убирайтесь отсюда, – к ним уже шагала Саманта.

– Саманта! – крикнула Джессика, но было поздно. Саманта поскользнулась на мокром полу, потеряла равновесие и упала в бассейн.

Раздался дикий вопль.

– Ради Ангела! – Дивья даже меч опустила. – Она что…

Саманта вынырнула на поверхность с жутким криком. Она кричала так, будто умирает… или смотрит, как умирает любимый человек. В крике были ужас… и отвращение… и горе.

Когорта стояла как громом пораженная.