Королева воздуха и тьмы

А сейчас открыл им дверь.

Он отвел взгляд, и всякая надежда, что он просто забыл или ошибся, растаяла.

– Кристина, я…

– Не понимаю, зачем тебе понадобилось мне лгать.

Она отвернулась и побежала по лестнице, которая вела наверх, к ее комнате. Секунду назад ее тело гудело от счастья; теперь у нее кружилась голова, одежда липла к коже, хотелось немедленно в душ. Марк звал ее по имени, но она даже не обернулась.

* * *

Диего спал. Ему снился бассейн с голубой водой, в котором плавала мертвая женщина.

Диего сел и машинально протянул руку за прислоненным к кровати топором. Следующими его навестили скатанные в мяч носки – это было уже не столько больно, сколько досадно.

– Ч-что? Что происходит?

– Вставай, – сказала Дивья. – Ради Ангела, ты храпишь, как подвесной мотор! Быстро одевайся.

– Зачем? – задал Диего очень обоснованный вопрос.

– Они взяли Кьерана.

– Кто взял Кьерана? – Диего уже был на ногах, хватая свитер и запрыгивая в носки и ботинки.

– Когорта.

Дивья и сама выглядела так, будто только что проснулась. Густые черные волосы взлохмачены, форма не застегнута.

– Они ворвались ко мне в комнату и схватили его. Мы попытались его отбить, но их было слишком много.

У Диего чуть тахикардия не началась. Кьеран ведь был под его защитой! Если фэйри пострадает, значит, Диего снова оказался несостоятелен – и не только в глазах Кристины, но и в своих собственных.

– Диего, стоп! – скомандовала Дивья. – Ты не можешь зарубить Мануэля до смерти, он все еще студент.

– Отлично, возьму клинок покороче.

Диего лязгнул топором об стену и схватил кинжал.

– Куда они его повели?

– В Место отражений, так они сказали. Райан следит за ними. Пошли.

Диего вытряхнул из головы последние паутинки сна и поспешил за Дивьей. Они мчались по коридорам, выглядывая Райана.

– Место отражений… – звучит не так уж плохо, а? Это же типа комната для спокойной медитации или…

– Нет.

Ох ты… Про Пустое место Диего знал. Это была тайная комната с бассейном, полным зачарованной воды. Когда смотришь в нее, видишь свою собственную душу и все зло, которое ты когда-либо причинил, намеренно или нет.

– Это ужасно для любого, – сказала Дивья.