Королева воздуха и тьмы

Марк не стерпел, подскочил с другой стороны, и вместе они потащили хромающего фэйри в дом.

– Спасибо, Марк, – тихо пробормотал Кьеран.

Марк скосил глаза: сейчас Кьеран на него не сердился… зато сердился в их последнюю встречу, и еще как. Неужели забыл, как он, Марк, его предал? Не в натуре принцев забывать предательства и тем более прощать их.

Кристина что-то там говорила насчет еды и воды… у Марка так плясали мысли, что, очутившись в кухне, он растерянно заморгал: он-то думал, что они направляются либо к нему в комнату, либо к Кристине.

– Я должен немедленно рассказать вам о том, что узнал.

Кьеран сидел на краю стула – длинные ноги, черная одежда в беспорядке, глаза, как уголья. Волосы у него переливались темно-синим. Этот фэйри был явно не на своем месте в мире людей: Марка так и пронзило болью и сочувствием, а еще – страхом… Он ведь и сам мог так выглядеть.

– Позволь осмотреть твое лицо, – пальцы Кристины нежно принялись за работу.

Кьеран подался навстречу ее прикосновению, и Марк не мог его за это винить.

– Что случилось? – Кухня озарилась светом, на пороге стояла Хелен. – Кто-нибудь пострадал?

Марк и Кристина удивленно переглянулись. Кьеран посмотрел на одного, потом на другую и раскрыл рот…

– Вы что, нас ждали? – спросил Марк. – Уже за полночь!

– Никого я не ждала, – Хелен осуждающе посмотрела на свои спортивные штаны. – Я просто хотела бутерброд.

Она прищурилась на Кьерана.

Кьеран все еще таращился на нее. Марк догадался, что он видит: сестру Марка, ту самую Хелен, о которой тот говорил годами в Дикой Охоте… и говорил с такой мукой.

Кьеран встал, подошел к Хелен, поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Возлюбленная сестра моего возлюбленного Марка. Какая радость видеть тебя в добром здравии и воссоединившейся с семьей!

– А он мне нравится, – заметила Хелен, обращаясь к Марку.

Кьеран отпустил ее руку.

– Леди, позволь выразить скорбь по поводу кончины твоей сестры, Ливии. Какое горе, что столь прекрасная и яркая звезда закатилась прежде времени.

– Да, – в глазах Хелен блеснули слезы. – Спасибо.

«Ничего не понимаю…»

Марк чувствовал себя как во сне. Он не раз представлял встречу Марка со своими родными… но как-то иначе. И Кьеран никогда не был так любезен и обходителен – даже в его мечтах.

– Так.