Боевые параллели 3. Темная

В полете она летела сначала вперед коленом, но резко развернувшись в воздухе, на триста шестьдесят градусов, она выбросила ногу и нанесла хлесткий удар в шею идущему на нас бандиту с битой. Удар прилетел со скоростью метеорита и силой столкновения автобуса. От удара мужчина врезался головой в свой автомобиль и теперь действительно сильно замял заднее крыло. Если он выживет, это будет чудо, хотя у таких ребят обычно крепкие черепушки.

Последний из мошенников, решивших обмануть ведьм, подходил к Нурит.

Мужчина взвыл от боли, и с вывернутой челюстью стал похож на бульдога. Нура сделала боковое сальто и обрушила сверху ему на плечо очередной удар ноги с ускорением от полученного вращения. Теперь бедолага получил еще и разрыв связок, и выбитую руку из плечевого сустава, выглядел он, как перекошенный Квазимода.

– Вы, что такие изящные сегодня? – спросила я подружек.

– Ты же хотела повеселиться! – напомнила мне Нурит.

– Я одна на видео совсем не получусь – обиделась я, показывая на зевак, которые уже вышли из машин и не стесняясь снимали нас. Все вокруг уже напоминало работу Болливуда.

Я подошла ближе и ткнула пальцем бедолаге, стоящему на коленях, в шею, от чего он потерял сознание.

– Так ему не будет больно – объяснила я свой поступок девочкам.

– Зара, как ты из машины выключила вон того, это тоже было изящно! – посмеялась Карина, показывая на лежащего у машины бандита.

Вскоре подъехал спецназ со следователем, и забрали всю компанию автоподставщиков в полицию. Нас допросили, но по приказу сверху отпустили, и мы вернулись в номер нашего отеля.

– Вот теперь день прошел не скучно! – объявила я, наливая себе бокал коньяка.

Вечером, когда мы собрались все вместе, мы решили отправить поздравление с Восьмым марта Василисе и Афине.

(Вы подумали, мы расстались? Нет, все произошло, совсем по-другому!)

Когда Василиса объявила о нужной траектории перемещения, Нурит, пошепталась с Василисой и объявила: – Вы все вправе осуществить свой выбор! Я возвращаюсь домой! Пусть сейчас каждый определится, потому что сюда мы не вернемся больше ни когда.