Дама и лев

Многие хотят, чтобы состоялась свадьба, о которой договорились Суйер и Сент-Нуар, ибо она гарантирует нейтралитет обеих семей ещё на одно поколение вперёд, и приложат всё усилия к достижению этой цели. Вы привлекли к себе внимание сильных, а это всегда рискованно.

Аэлис смотрела на него с изумлением и ужасом. Она представляла себя пешкой на шахматной доске, но ей и во сне не могло привидеться, что короли, слоны и ладьи были и в самом деле реальными фигурами, а если так, она пропала. Она постаралась унять дрожь в руках.

– Дочь моя, понимаешь ли ты теперь, почему тебе лучше остаться здесь на некоторое время? В этом монастыре тебя никто не станет искать. Сент-Нуары никогда не покровительствовали нашему ордену, мало кто может вообразить, что потерянное сокровище – здесь.

У Аэлис кружилась голова, свет из окон, казалось, затопил комнату, ослепляя её. Она закрыла глаза, а когда открыла их, смуглое морщинистое лицо старика показалось ей маской.

– А вы, аббат Мон-Фруа, чего добиваетесь вы?

Монах встал. Его белое облачение казалось одним из камней в стене комнаты.

– Я? Для себя ничего, всего – для конгрегации. – Он остановился. – Вы нездоровы?

– Спать хочется… – пробормотала Аэлис – и потеряла сознание.

Толкнув входную дверь в покои аббата, Рауль увидел, что девушка лежит на полу перед камином, всё ещё с деревянным бокалом в руке. Розовое вино пролилось на её белое льняное платье. Он бросил на аббата вопросительный взгляд.

– Она спит. У нас есть несколько часов, – сказал Гюг, не вдаваясь в объяснения. Новиций кивнул, почтительно опустив глаза. – Следи, чтобы никто не выходил из моих покоев и не входил в них. Никто не должен её видеть, ты понял?

– Да, отец мой.

– Возьми письмо. Отправь монаха, которому доверяешь, в Труа, и пусть передаст его лично в руки.

– Да, отец мой.

Рауль повернулся, чтобы идти, но замешкался у двери, в сомнениях.

– Что с тобой?

– Её уже видели, отец мой.

– Что ты имеешь в виду? – Гюг Марсийский медленно встал, опираясь обеими руками о столешницу.

– Перед девятым часом она спустилась в скрипторий, и переписчики…

– В скрипторий? – недоверчиво воскликнул аббат. – Ты позволил ей войти в скрипторий?

– Я ей не позволял, – слабо запротестовал Рауль. – Она сама туда пошла.

– Отлично. Отлично.