Дама и лев

За их спинами висел огромный гобелен, работа многих поколений ткачих, на котором изображены были сцены из жизни владельцев замка с давних времён и до нынешних дней: на последнем фрагменте нынешние сеньор и сеньора торжественно вступали на поляну, поросшую ярко-зелёной травой, где их ожидали многочисленные вассалы, чтобы приветствовать и воздать им почести. В противоположном конце зала пылал огромный камин, перед которым на полу лежала сухая солома, покрытая пышными мехами. Тут вскоре должны были появиться певцы, сказители и жонглёры, дабы развлечь господ рассказами о невиданных краях и фантастических тварях, героических битвах и воинах, чистых сердцем.

В тот момент, когда вошла Аэлис, рыцари, удостоенные чести разделить трапезу с семьёй хозяина замка, ждали знака, чтобы начать разливать вино, а между тем громко разговаривали между собой и оглушительно хохотали. Озэр и Л’Аршёвек сидели по правую руку от её отца, чуть дальше капеллан Мартен стоя раздавал ломти хлеба, на которые предстояло класть еду.

По другую руку от Филиппа сидели оба посланца сеньора Суйерского; их легко было узнать, потому что это были единственные незнакомцы за столом, кроме того они были одеты в пурпур, тогда как в зале преобладал зелёный цвет.

– Ну вот, наконец! Моя дочь удостоила нас своим присутствием, – воскликнул довольный Филипп, хотя ирония и сквозила в его словах. – Не зря мы тебя ждали, Аэлис. Не будешь ли ты любезна спеть нам?

– Как всегда, отец, сердце моё тонет в волнах вашей нежности. Но нынче вечером мне не до песен, – ответила Аэлис с вежливой улыбкой, направляясь к своему обычному месту между отцом и Озэром.

Он встал и подвинулся, чтобы она могла сесть, а она кивнула в знак благодарности.

– И как всегда, дочь, твои неисчислимые добродетели заставляют забыть о твоём несносном характере. К тому же – продолжал Сент-Нуар, – сегодня не только мы, твои родные, жаждем видеть тебя: тут и посланцы от твоей будущей семьи. Похоже, есть новости о Жиле. Ну, господа, – при этих словах он дал знак виночерпию наполнить резные деревянные бокалы, и слуги медленно направились к столу, неся огромные подносы с мясом и холодными закусками, – я слушаю вас.

Надеюсь, ничего дурного не случилось с нашим столь любимым юношей?

Аэлис глянула украдкой на посланцев Суйера, сделав вид, что глубоко заинтересована вкусом сыра. Озэр, сидящий рядом с ней, казалось, был полностью поглощён пережёвыванием цыплячьей ноги в сметанном соусе с толчёным миндалём.