Восемь Путей. Путешествие Феррера

Там, на скрытом под перчаткой безымянном пальце, остался уже едва заметный след от некогда носимого кольца, давным-давно выброшенного, но к которому в моменты душевных переживаний его всегда тянуло. – Ты обратился ко мне за советом, Хан. Вот он: если ты встретил в своей жизни кого-то, настолько для тебя ценного, то либо хватайся за этого человека и оберегай, что есть сил, или же немедленно отсеки эти чувства, удались от этого человека и никогда, никогда больше не возвращайся, посвяти себя другому делу. Жизнь имеет свойство… – Каин, заметив что вновь позволил себе запрещенные самим собой воспоминания, убрал руку от безымянного пальца, – очень жестоко наказывать за нерешительность.

Не медли до той поры, пока жизнь не поставит тебя в положение проигравшего. А что из двух вариантов выбрать, решай сам.

Хан слушал Каина внимательно, внимая каждому слову.

– Спасибо вам, господин архипретор, – неспешно произнес Хан, всё ещё обдумывая услышанные слова. – Как сын своего отца, я не имею права на… слабость, которой являлись эти мои мысли.

И не мог спросить совета ни у кого из соплеменников или родных. Но ваши слова… вселили в меня уверенность. И… ясность, – произнес он, заметно смягчившись.

– Пообещай мне только одно, Хан, – вдруг попросил Каин.

Хан, исполненный благодарности к этому человеку, незамедлительно кивнул:

– Чего вы хотите, господин архипретор?

– Ты смог вырасти среди своих сородичей другим, не таким, как они, – серьезно сказал Каин. – Обретя твердость тела и духа, ты не потерял способности слышать своё сердце и душу.

 – Он сделал короткую паузу, придав большего значения и силы следующим словам: – Не потеряй этих качеств, Хан. Не сломайся.

Хан простоял несколько секунд молча, в полной мере пытаясь осознать то, чего просил архипретор, а затем, приложив кулак к сердцу, сделал ему кроткий поклон:

– Обещаю, господин архипретор.

Каин услышал едва различимый на ветру звон бьющихся ножен где-то позади. Он не сразу признал вернувшуюся Киракию: теперь она носила плащ-накидку из звериных шкур, накинутый поверх одежды, неся за спиной несколько перевязанных друг с другом предметов – по форме, очевидно, мечей, обернутых в белую материю.

– Простите, что так долго, господин архипретор! – поспешила она извиниться, на удивление легко дыша после столь долгой и спешной пробежки. – Я готова продолжить путь! – энергично заявила она.

Каин и Хан, оба смотрели на неё, и она, кажется, почувствовала изменение в их взгляде.