Запрети себя любить

Дверь в палату широко открывается. Я уже предчувствую опасность. Слышу твёрдую поступь, вижу знакомый профиль. Так ко мне может входить только один человек.

– Пап…

– Очнулся, наконец. Это хорошо.

Отец хмурый, строгий ещё больше, чем обычно. И то ли мне кажется, то ли у него и впрямь седых волос прибавилось. И лицом он выглядит старше своих лет. Что с ним случилось? Неужели это из-за меня? Нервничает, переживает? Сын непутёвый опять дел натворил. Да таких дел, что впору отречься от него. Только я ведь давно уже совершеннолетний.

Сам за себя ответственность несу. Только обеспечить себя не могу. А так – ответственный!.. Тьфу!

Отец смотрит, молча. Заговаривать первым не хочет. Я всё понимаю. Не такого сына он хотел видеть продолжателем своего рода. Но в семье, как говорится, не без урода. А в нашей семье уродом может быть только один.

– Ну, что там, Женя? – обращается мама к отцу. Тёзки мы с ним. В честь себя отец назвал. Думал, таким же, как он буду. Ага, чёрта с два!

– Пока под вопросом, – отвечает отец, недовольно косясь в мою сторону.

 – Обещали подумать, что с этим можно сделать, – и тут повернулся ко мне. – Скажи мне, Женя, зачем ты в эту машину полез? Зачем за руль сел?

– Больше некому было, пап. Я самый трезвый был.

Он хмыкает.

– Трезвенник, блядь!

– Женя! – просит его мама. – В больнице матом не ругайся.

Он машет на неё рукой. Какое до этого дело, если на кону жизнь и свобода? Хотя жизнь уже вне опасности. Моя – а остальных?

– Пацанам за это ничего не будет?

– Им – нет.

Судить должны водителя. Впрочем… – он понизил голос, – другая сторона обвинений, вроде, не предъявляет.

– Ты про водителя автобуса? – уточняет мама.

– Ну-да. У него, вообще, ни царапины. Это наши дураки пострадали, – и снова ко мне. – Если ты был трезвый, почему не справился с управлением?

– Фары ослепили, – припоминаю я.

– Потому что на «встречку» выехал! – не сдержавшись, отец повысил голос. И, сжав кулаки, процедил. – Ох, Женя, Женя, тюрьма по тебе плачет!

– Не говори так! – взмолилась мама.

А я понимаю, что он прав.

– Я готов, пап. Хоть сейчас можешь меня туда отправить.

Мать хватается за голову.

– Храбриться пытаешься? – наступает на меня отец. – Подожди, я тебе устрою! Ты хоть знаешь, что произошло?

– Знаю. Я попал в аварию, будучи за рулём чужой машины, набитой людьми, выехав на встречную полосу в нетрезвом виде.

– Ты человека убил! – заорал отец.

Резкая боль в глазах. Я зажмурился – больно смотреть.