Запрети себя любить

Ксения

Я рада его видеть. Евгений с первого дня вызывает у меня самые тёплые чувства. Он милый, он добрый и очень искренний. А ещё по-детски наивен и смотрит на мир чистыми голубыми глазами, в которых нет и следа хитрости и лжи. Мне следовало бы влюбиться в него. Возможно, я была бы счастливее.

Возможно, я пытаюсь саму себя обмануть.

Павел пришёл и ушёл. Уже не в первый раз. Я не могу удержать его. Не знаю, как. По-моему, это невозможно. Он – ветер, и опуститься на землю не может. В полёте вся его жизнь.

Евгений немногословен. Иногда приятно просто помолчать друг с другом. В такие минуты обнаруживаешь много общего со своим спутником. Мне всегда было тяжело первой начать разговор. И он, похоже, из таких. Встретились два одиночества и никак не могут намолчаться друг с другом.

– Хочешь мороженое? – предлагает он.

Зима. Холодный декабрь. Я сразу вспоминаю маму: «Не ешь снег! У тебя горло слабое. Простудишься». Всё детство – ограничения. Везде контроль. А где же я сама?

– Хочу! – радостно отвечаю, и мы с Евгением идём к первой попавшейся палатке, на которой красуется вафельный рожок.

– Заживает. Главное – инструмент могу держать, – улыбается Евгений. И я вспоминаю, как виртуозно он умеет играть на струнах. Тогда в первую нашу встречу мне показалось, будто он и струны моей души способен затронуть.

Не всё так просто оказалось.

– Ты собираешься возвращаться? – излюбленный мой вопрос.

– Ксюша, я уже вернулся. Я здесь – посмотри. Можешь даже потрогать.

– Заманчиво, – улыбаюсь я в ответ и, действительно, протягиваю руку, чтобы его коснуться.

– Куда ты хочешь пойти? – спрашивает он.

– А у тебя есть время?

– Есть. И раз уж мы встретились так удачно, я хочу провести время с тобой.

– Приятно слышать.

И мы продолжаем путь в выбранном наугад, но точно самом верном направлении.

– Знаешь, Ксюш, иногда мне кажется, ты – единственная смогла бы меня по-настоящему понять.

Мужчинам важно, чтобы их понимали. Не я это придумала. Похожую фразу вычитала в одной из книг. Названия не помню, но смысл – вот он весь.

Евгений – тонкая душа. Он ранимый настолько, что мне всякий раз становится его жаль. А это плохо. Так Пашка говорил. Нельзя никого жалеть. Я не хочу в это верить.